Цитадель: дочь света (книга 1)

А на руках у женщины ребенок – девочка лет трех, да прехорошенькая! Волосы темные, как у матери, глаза в пол-лица  карие. Девочка орет, рыдает, понятно, что ей страшно, а мать изо всех сил пытается её от себя отцепить и кому-нибудь отдать. Крестьяне стоят в растерянности. С одной стороны, они, приговорившие к смерти женщину, не готовы убить маленькое дитя, а с другой – на кой черт им ребенок демона? И подойти страшно, и в руки взять опасно. 

И тут мы появляемся. Как благодетели. Сразу как-то все оживились, задвигались, даже заулыбались, несмотря на серьезность момента.

Аарон же осадил коня.

- Эй, ты чего? – удивилась я. – Поехали. Или слезай.

- Это темная, – сквозь зубы сказал Аарон.

- И что?

- Мы не должны вмешиваться.

- Что значит, не должны?

- Нельзя. Это их право. Её даже судить не нужно – сразу видно, что темная.

- Что? – возмутилась я. – Будем смотреть?

- Не хочешь, можем уехать.

Женщина умоляюще посмотрела на меня.

- Сестра! – позвала она. – Возьми мою девочку! Она ни в чем не виновата!

И тут я поняла, что её еще можно спасти.

Да, её душа черна. Да, она давно перешагнула грань. Но её любовь к дочери безгранична, и через это можно её вытащить. Не в силах противится её умоляющему взгляду, я спрыгнула с коня, чудом ничего не сломав, и быстро пошла к людям. Аарон ничего не сказал.

Люди расступились, кланялись мне. Наверное, они вовсе не испытывали радости, приговорив молодую женщину к смерти, и были бы рады, избавь мы их от этой беды. Во всяком случае, никто не смеялся, не тыкал пальцами, не кричал и не обзывал ведьму.

Не было ни одного ребенка, женщин тоже немного.

Девочка в очередной раз заверещала, заревела и вцепилась матери в волосы. Ко мне она идти тоже отказывалась. И тут случилось невероятное – женщина сморщила лицо и зарыдала. Она так надеялась спасти хотя бы дочь!

- Плачет, она плачет, – загудела толпа.

- Вы все идиоты! – наконец закричал Павел (благослови, Боже, его взрывной характер!).

Он спрыгнул с коня, растолкал народ, решительно затоптал огонь и взмахом ножа перерезал веревки.

Видно было, что только они и удерживают её от падения, они да девочка на руках. Спокойно он забрал ребенка из рук женщины и сунул мне. Конечно, малышка продолжала вопить и вырываться, я едва могла удержать её. Маленькая, а такая сильная! Женщина непременно грохнулась бы, если б Павел не подхватил её на руки.

Ребенок вцепился мне в волосы, пытался выцарапать глаза, извивался.

- Мама, мама, – кричала девочка.