Цитадель: дочь света (книга 1)

Но чужой крови нет, только эльфийская. Значит, у Олы был муж-эльф. И уже у темной. Не человек, это точно – я бы знал. Девочке, как ты сказала, года три? Плюс год беременности. Значит, Ола темная как минимум, года четыре, а то и больше. Но какой нормальный эльф свяжется с темной? Да и вообще, дети – это дело сложное…

- Может, у темных с этим проще? Или она от темного эльфа понесла?

- Темного эльфа еще найти надо…

- А если она во время беременности темной стала? Она ведь человеческий облик сохранила!

- Только уши и остались!

- Слушай, я правильно понимаю, темные не плачут?

- Правильно.

Именно поэтому я и не стал Павлу препятствовать. Раз плачет, душа еще не умерла. Но как ей помочь, я не знаю.

- Галка справится, – уверенно заявил Павел. – Она вытаскивала ей подобных.

- Если Ола согласится, – уточнила я. – Если она разговаривать со мной не будет, то ничего не выйдет.

- Все равно странно, – протянул Аарон. – Даже если четыре года… И до сих пор в землях светлых! Давно уже должна была до темных добраться.

Или убили бы её. Как же она так долго прожила? Разве что в лесу? Но это маловероятно. Темные в одиночку не любят. Да и эльф-одиночка – это нонсенс. А чего вы на меня так смотрите?

К вечеру на стоянке девочка все же закатила скандал и попросилась к маме. Как будто она была уверена, что её не пустят. Я бы привела, если бы просто попросила, чего ж реветь-то? Ребенку нужна мать.

Ола сидела, вцепившись в повозку и сжав зубы – гордая.

Я подала ей плачущего ребенка.

- Твоя дочь хочет к маме, – мягко сказала я. – Нельзя разрушать семью.

Ола, не мигая, смотрела на меня красными глазами.

- У меня не было матери, – продолжала я. – И отца не было. Я до сих пор об этом плачу. Возьми дочь. Ночью она твоя.

- Возьми, – сказал Павел поверх моего плеча. – Слышишь, я приказываю. Нам надо выспаться. Ночью Сола только твоя, если обещаешь не убегать.

- Я обещаю, – хрипло сказала женщина.

- Ты сама можешь скрыться, – на всякий случай сказала я.

– Но девочке будет лучше здесь, чем в бегах. Мы позаботимся о ней, вырастим. Но без мамы ей тоже будет очень-очень плохо. Неизвестно, что лучше. Ты пойми, мы ей чужие люди, не знаем, как её успокоить, утешить, что она любит, а чего боится…

- Я останусь, – сказала женщина, моргнув. – Я понимаю. Меня теперь убьют, если уйду. Кто присмотрит за Солой?

- Хорошо, – облегченно вздохнула я. – Давай попробуем жить в мире.