Отступники

Когда приступы ярости окончательно притупились, а точнее, когда удалось взять их под контроль, она перестала отсиживаться в доме и проводила почти все время на улице. И, повинуясь какому-то необъяснимому женскому чувству мести, почти неосознанно заказала себе подарок. Сверток принесла птица, ради такой мелочи гонять телегу не стали. Полученным Илия осталась довольна – это был купальник телесного цвета, такой крошечный, что его издалека и не разглядишь. И на чем держится, непонятно. Тогда-то она начала загорать. Но даже этого ей показалось мало и, повинуясь каким-то неосознанным потаённым инстинктам (иначе себе объяснить происходящее она не смогла) разогревшись на солнце, Илия снимала верх купальника, а вскоре и просто перестала его надевать.

Неожиданно приятными оказались и прикосновения солнечных лучей к коже, и мелкая мысль о неприятных ощущениях, которые наверняка испытает демон, когда увидит ее в таком виде.

Кариен, впрочем, никак не реагировал.

По утрам Илия выходила завтракать в простом платье на бретельках, косынке из куска выцветшей старой ткани и обязательно босиком.

Она садилась на лавку в тени дерева, закрывала глаза, подставляла ветру лицо, болтала ногами и чувствовала себя практически счастливой.

Однажды вечером, когда солнце уже остывало, в лесу появились эльф с орком.

Следующие полчаса с веранды дома Кариена неслись радостные крики, обрывки болтовни и даже музыка заиграла неизвестно откуда. Хотя почему неизвестно? Наверняка он заказал себе еще и проигрыватель с коллекцией музыки, сплошь на алмазных кристаллах.

Но меня это не волнует, строго напомнила себе Илия. И все же, несмотря на тщательные попытки самоконтроля, ей очень хотелось попасть туда, к ним, на веранду. Туда, где весело, где пустые разговоры, легкая музыка и сладкое вино. Хотя обрывки фраз, доносящиеся ветром, далеко не всегда подходили для ушей воспитанной девушки.

Вся прелесть вечера рухнула, когда музыка стихла.

- К нам, а после к Дифии заглянем познакомиться, - проорал орк, который говорить тихо не умел по определению.

– Она давно уже скучает без новеньких. Мы ей надоели!

И засмеялся.

Илия замерла. Она не смотрела, как они уходили. Очнулась, когда почти совсем стемнело. Сердце колотилось бешеным боем, в ногах была такая слабость, что если бы она попыталась встать, все равно бы не смогла.

«Это ревность, - неожиданно поняла Илия. - Я до смерти его ревную».

Справиться с новыми всепоглощающими эмоциями она не смогла. Стало прохладней, но ее колотило не от холода.