Отступники

Да уж, холст совершено точно получит Марисель… Спор начался еще в раннем детстве, когда каждая из сестер пожелала, чтобы лесной пейзаж из кабинета отца переселился в их комнату. Но отец твердо заявил, что эта картина ему очень дорога и, рассматривая заснеженный лес и усевшейся в сугробах домик он ощущает тишину и покой. Картина действительно была сказочной, хотя и считалось, что ее писали с натуры. Однако, когда Илия любовалась снегом, пушистым и мягким, ей жутко хотелось туда попасть и пощупать его руками. Как и Марисель.

В общем, споры закончились, когда отец пообещал, что расстанется с Лесной картиной только при следующем условии – отдаст ее в подарок дочери, что выйдет замуж первой. Сестры смирились и успокоились, втихаря подсчитав, что в ближайшие лет десять полотно им все равно не видать.

С тех пор, конечно, многое изменилось и шутка про картину стала просто одной из семейных историй. Да… судя по всему Марисель все-таки получит холст. Но сейчас Илия была этому даже рада – сестра сможет позаботится о папином подарке куда лучше нее.

В обед Илия опять все съела. Потом пыталась подумать о чем-то хорошем, но перед глазами стоял только зимний лес, который теперь казался темным, ледяным и вызывал только тоску. Выдержав всего полчала, попросила у медсестры снотворного, решив, что лучше просто спать.

Проснувшись, нашла у двери корзину лилий, на этот раз белоснежных.

«Я лично прослежу, чтобы сделали все возможное», гласило короткое письмо без подписи. Ненадолго букет даже поднял ей настроение.

Два дня прошло в жуткой скуке. Посетителей к ней не пускали, кроме того, даже записки и магическое зеркало не разрешили. Запретили также пользоваться магией.

На третий день пропал аппетит, да и спать больше совершенно не хотелось.

За день Илия съела только яблоко и с кровати почти не вставала. Все пыталась почувствовать изменение силовой оболочки, но пробовать магию ей было нельзя, а по-другому установить, что изменилось, она не могла. Ничего необычного не ощущала.

Долго пыталась медитировать, пробуя настроить зрение нужным образом, чтобы увидеть собственное яйцо.

Отказавшись от ужина, с головой накрылась одеялом, хотя спать не хотелось. Но сидеть под ярким светом и пялится на одинаковые пластины зеронита, которые уже глаза намозолили, тоже никакого желания не было.

Неожиданно зачесалось запястье, в том месте, где схватился демон. Он поморщилась, но чесаться стало еще сильнее. А потом, внезапно – обожгло резкой болью.