Отступники

Она все-таки остановилась и потратила несколько минут на сушку одежды, потому что в мокрой было еще холодно, неудобно, да и простыть можно было легко. А тут снежную пудру за вредность не выдавали, усмехнулась, но дальше мысль не развилась.

Илия давно уже привыкла думать коротко и отрывисто.

Со временем она просчиталась, телеги уже не было. Впрочем, телега волновала ее в последнюю очередь, на крыльце под небольшим навесом стояли сумки с продуктами – крупой, топленым салом, небольшим количеством свежего мяса и овощей, а сверху – завернутый в мешковину тонкий пакет.

Нетерпение было неожиданным, Илия даже улыбнулась ему, как улыбалась почти каждому пришедшему словно в гости чувству.

Очень быстро, но осторожно развернула ткань, открыв потертую, покрытую небольшими пятнами плесени обложку. Название, напечатанное тусклой желтой краской, все еще легко читалось.

«Покаяние темноряжника Трофима Сегольского».

Осторожно приоткрыв книгу на половине, осмотрела страницы. Как ни странно, они не были отсыревшими, текст легко читался и похоже, у нее в руках действительно подлинник.

Удача весьма нежданная. Илия легко улыбалась, разглядывая книгу, которая на данный момент была единственной зацепкой в ее поисках. Илия очень настойчиво искала какую-нибудь новую информацию о полученной от демонов силе и способы от нее избавиться. Хоть какой-то способ очистить себя, вернее, очистить себя хотелось вначале, сейчас искала просто по привычке, потому что подозревала, что иначе через несколько лет превратится в безобразную полубезумную отшельницу, мишень для окрестных страшилок, которыми пугают непослушных детей.

Хотелось начать чтение прямо сейчас, хотя, с другой стороны, хотелось оттянуть подольше, потому что темноряжник Трофим был известен как полоумный старик, когда-то вступивший в сговор с демонами, под старость раскаявшийся и написавший сумбурный бессмысленный текс, посвященный уже не союзникам, а «врагам человечества». Исследователи считали, что смысла в его труде никакого нет, один горячечный бред, но Илия надеялась убедиться сама.

Или попытаться понять, ведь он был похож на нее хотя бы наличием темной силы.

А вдруг все-таки ничего не найдет?

Поэтому сначала дела. Илия затащила продукты в дом, коробки угля – в подсобку, которая при прошлой сторожихе использовалась, как хлев для козы. Ушедшая на отдых бабулька долго уговаривала Илию оставить козу себе, но та отказалась.

- Свежее молоко… потом сама рада будешь. Да и не так одиноко.

Илия молчала, тупо смотря в пол.