Отступники

Вскоре впереди показался домик, залитый лунным светом.

Чужак так же сидел под деревом. Завтра приезжал обоз и Илия надеялась все-таки его отсюда отправить. С того дня, когда чужак ночевал во время грозы у нее в доме, они не разговаривали – она молча приносила еду, он так же молча ел, благодарил одними глазами и оставался сидеть на месте, как приклеенный.

Убедившись, что вокруг дома ничего не изменилась, Илия вошла внутрь, проверила природную защиту и легла спать.

Сегодня ей снилась бесконечная каменная равнина. И сердце тоскливо сжималось при виде хищных кристальных цветов, неторопливо раскрывающих лепестки навстречу раскаленному солнцу.

Утренний обход пришлось отложить, чтобы дождаться телегу. Приехавший мужичок, даже имени своего не называвший, неторопливо вытащил коробки угля и продуктов, а после из кармана полотняной куртки вынул письмо, которое Илия неожиданно крепко сжала и не смогла отпустить. Мужичек тем временем уселся на облучок телеги, собираясь ехать дальше.

- А этого не заберешь? – тяжело дыша, оттого что бумага в руках жгла пальцы, кивнула Илия в сторону яблони.

- А кто это? – натурально удивился мужичок.

- Так ты ж его привез… неделю назад.

- Не-е-е, - он покачал головой, - я не привозил. Сам, наверное, дошел.

Щелкнул кнутом и телега медленно стала разворачиваться на узком пространстве возле дома.

Он еще и взялся неизвестно откуда! – буркнула Илия, но письмо было важнее, так что она метнулась в дом, громко хлопнув дверью, уселась на кровать и так нетерпеливо вскрыла конверт, что местами даже бумагу разорвала.

Мама писала ей так редко! И никогда не обращалась по имени, писала, будто вела дневник, где говорила сама с собой. Чаще всего она жалела, что не может помочь деньгами. Но клятва есть клятва, ведь даже такие простые письма стоили маме немного жизненной силы.

Каждый раз Илия сдерживалась до последнего, но все равно срывалась и рыдала над письмом, как маленькая, часами. Но каждый раз также убеждалась, что сделала в тот день единственно правильный выбор – без нее у родных все еще был шанс жить достойно.

Все новости касались только семьи, в которую после свадьбы вошел Патрик с родителями. Мама надеялась вскоре стать бабушкой и эта вера вызывала у Илии такую редкую за последнее время, такую искреннюю и почти счастливую улыбку. Это было бы справедливо – чтобы они были счастливы, иначе то, что она делает сейчас, будет совсем напрасным.

Через час Илия вырвалась из дома, быстро направляясь на ежедневный обход территории.