Замуж за дракона. Отбор невест

Запомни!

Как тут не запомнить? Я сама не собиралась с погодницей детей крестить, не совпадали мы с ней характерами. И толкать её в лидеры тоже не думала. Не за этим позвала в команду.

За стол мы сели последними и синхронно прижали локти к бокам. Правила этикета в Элезии мало отличались от земных. Несмотря на дремучее средневековье, руками никто не ел. Возле тарелок лежали серебряные ложки, а воду нам налили в высокие кубки, инкрустированные драгоценными камнями. Что-то подобное я видела в реквизите фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Так и хотелось голосом царя спросить: «Федюнчик, а там что такое?» Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком. Икра чёрная, красная и заморская. Баклажанная.

Королевский пир в Элезии обошёлся без консервов советских домохозяек. Часть блюд я узнала по рисункам из кулинарной книги, но другие считались местной экзотикой. Нам принесли рыбу, дичь и поросёнка. Целиком. Наполовину сваренного, наполовину зажаренного. Я, как ни старалась, не смогла разглядеть линию разреза.

Магия, да.

Подача блюд особой изысканностью не отличалась, но от восхитительного аромата кружилась голова. К чёрту дракона и сестёр с их заигрываниями! Пусть хоть целуются при всех в засос! Лично я первый раз в жизни пришла на королевский пир. Я есть хочу!

Местная курица гриль оказалась хороша. Я облила её золотистую корочку грибным соусом и завернула в тонкую лепешку. Всё это растаяло на языке и подарило блаженство, несравнимое ни с чем, что я испытывала раньше от еды. Феноменальный вкус.

У королевского повара руки золотые даже не по локоть, а по плечи. На своём месте человек. Гений.

Пока я жевала, прикрыв глаза от удовольствия, другие говорили.

— Твоим иллюзиям не хватало правдоподобности, Домна, вот шамури и не летели туда, куда нужно.

— Ну, не умею я их страшными делать. Весёлыми, яркими, праздничными — да, а пугающими нет.

— Зато сеть удалась. Ты сплела её из травы, Нетта?

— Из веток.

— Надо же. Ни капли магии, а какой эффект. Поразительно.

Не удержалась Рейна от ядовитых подколок.

Я подняла глаза от тарелки, чтобы посмотреть на реакцию артефактора, но встретила взгляд дракона. Эйнор снова изменился. От его холодной заинтересованности веяло прежней силой. Дракон откинулся на спинку стула, словно исключив себя из женского разговора. Для него разыгрывали спектакль, обдумывая каждую фразу, а Эйнор смотрел на то, как в моей тарелке исчезает курица.

— У вас хороший аппетит, Аллатаира.

И голос вернулся.