Фёдор и Флинн

Она догадывалась, что заведующий хозяйственной части в любом случае донесёт обо всём её отцу, но она не думала, что это произойдёт так скоро.

— Я просто, — пролепетала она, даже не зная, как оправдать себя.

— Ты же знаешь, что после десятичасового гонга все ученики должны быть в своих купе и… — будто читая строчку из свода правил Всемирного экспресса, сказал мужчина.

— Она пришла ко мне утром, — спас ситуацию Фёдор. — Ограничение действует только на ночь. По утрам же выходить из купе не запрещено.

Даниэль вздохнул и задумчиво постучал пальцами по коробке сигарет в кармане брюк.

Видимо, он размышлял, стоит ли отчитывать Флинн, как это подобает примерному директору или просто закрыть на это глаза.

— Но Кёрли сказал, — проговорил мужчина, отчего Флинн напряглась и невольно стиснула руку Фёдора чуть крепче, чем было до этого.

— Господин Даниэль! — раздался чей-то беспокойный возглас из коридора.

Мужчина обернулся, а Флинн облегчённо выдохнула. Никогда бы не подумала, что Берт Вильмау буквально спасёт её от нравоучений отца.

— Мы… — проговорил Даниэль, по-видимому не очень довольный тем, что он понадобился учителю Поведения, — поговорим об этом позже.

Флинн кивнула ему, в душе надеясь, что её отец забудет о том, что обещался вернуться к теме обсуждения того, как она наткнулась на Кёрли рано утром, выбежав из тамбура со стороны паровоза. Девочка проводила его взглядом, когда тот, открыв дверь со словами: "Я здесь, господин Вильмау", — вышел в коридор.

Дверь закрылась, и в купе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрестанным стуком колёс и дыханием Фёдора и Флинн.

Девочка вновь повернулась к юноше, опустив взгляд. И почему Даниэль вообще решил зайти сюда?

— Никогда больше так не подставляйся, — попросил Фёдор, шутливо щёлкнув её по носу.

Она подняла на него взор и невольно улыбнулась. Как же всё-таки хорошо, что он рядом.

— Я постараюсь, — заверила его Флинн.

— Хорошо, что Даниэль не так строг, — немного подумав, сказал юноша.

Флинн кивнула ему. Лояльность директора к некоторым проступкам учеников порой была действительно на руку.

— Зато вот Кёрли… — пробормотал он, но, не договорив, закашлялся. От этого хрипа сердце Флинн словно сжали чьи-то когти. Ему наверняка больно…

— Как ты? — беспокойно спросила Флинн. Она уже задавала этот вопрос, но сейчас ей требовалось подтверждение.

— Коротко говоря, — вздохнул Фёдор, запустив ладонь в свои волосы, — у Бентли очень хорошие жаропонижающие.

— Фёдор, — пролепетала Флинн.