Танец Воды

– Меня просили не говорить, но, думаю, я должна… Тебя вылечил вовсе не лекарь! Вчера к нам приходил целитель из Первохрама. Это был Айне Анард.

Сая вздрогнула, услышав имя.

- Разве он назвал это имя?

- Нет, конечно! Но он был так любезен, что снял маску, и я сразу все поняла, – пояснила Айстриль. – Молодой целитель… К тому же, у него и правда такие забавные торчащие волосы – совсем как в письмах, которые ты писала мне из Храма. Он просил не говорить, что был здесь… У тебя ведь не из-за него сложности с магией?

- Нет, мама, он тут не при чем, – грустно улыбнулась Сая.

- Хорошо… Иначе я не простила бы себе, что позволила ему тебя лечить, – выдохнула мама. – Мне он показался славным, хоть почему-то и утверждал, что вы не знакомы. Я даже осмелилась дать ему одно из твоих писем… Или не стоило?

- Нет, мам, все в порядке, – успокоила ее Сая и пробормотала вполголоса: – Может, теперь он меня вспомнит.

- Но что, если Верховный жрец опять захочет судить тебя? – встревоженно спросила Айстриль.

- А зачем? – удивилась Сая.

– Суд – это если нужно убедить всех вокруг, что кто-то виновен. Но если полгорода и так считают меня виноватой, к чему устраивать публичный процесс? Я ведь не буду на нем просто стоять и молчать… Нет, уверена, Верховный придумает что-нибудь попроще – желательно так, чтобы у меня не было возможности высказаться в свою защиту.

***

Сайарадил знала, о чем говорит. На следующее утро в поместье Вэй явился срочный гонец. Он загрохотал дверным кольцом-ручкой, призывая привратника впустить его.

Запечатанный конверт получил Дижимиус. Когда гонец удалился, сенатор внимательно оглядел послание: оно было адресовано не ему, а Сайарадил, и на воске виднелся оттиск консульского перстня. Поборов неблагородное желание вскрыть письмо, Дижимиус вызвал слугу и велел тому отнести конверт адресату.

Сайарадил сидела в беседке у пруда, зябко кутаясь в шаль: порой ее все еще лихорадило. Конверт она взяла с осторожностью. Консульские оттиски на воске не предвещали ничего хорошего: Сая все еще числилась штатной единицей первого легиона, поэтому военный консул формально был для нее начальством.

Но все действия консулов сейчас, скорее всего, контролировал Первохрам… Сломав печать, Сайарадил развернула письмо, пробежала по строчкам глазами. Нахмурилась. Перевернула листок, словно желая обнаружить с обратной стороны еще что-то, а затем вновь прочла текст.

«По приведению во исполнение приговора Высшего военного трибунала Эндроса.