Танец Воды

– Мама! Будь милосердна… Усыпите меня!

- Мы ее не удержим! – пропыхтел лекарь.

Служанка выбежала из комнаты. Через пару минут в дверях показался Дижимиус Вэй. Он посмотрел на красную от крика дочь и, не сказав ни слова, прижал ее огромными ручищами к кровати. Лекарь метнулся к столику, схватил склянки с какими-то порошками. Айстриль попятилась к стене, чтобы не мешать; в глазах ее стояли слезы.

- Как они кричали, мама! – не замолкала Сайарадил. – Им всем так хотелось жить!

- Девочка моя, – прошептала Айстриль и до крови прикусила палец, не давая слезам пролиться.

Растерев порошок между пальцев, лекарь скатал шарик и, зажав Сайарадил нос, засунул пилюлю ей под язык. Лекарство растворилось мгновенно, и Сая мутными глазами посмотрела на мать.

- Сделайте так, чтобы я не проснулась, – прошептала она и провалилась в сон.

Айстриль закрыла руками лицо и разрыдалась. Дижимиус отпустил обмякшую Саю и, шагнув к жене, хотел было обнять ее, но та оттолкнула его руки. Со свистом выдохнув через нос, Дижимиус вышел из комнаты.

Лекарь выскользнул за ним, прикрывая двери.

Вытерев слезы, Айстриль присела на краешек кровати. Она смотрела на свою старшую дочь, красивую, одаренную, но отчего-то ужасно несчастную! Пальцами пыталась расчесать спутавшиеся Саины волосы, гладила ее по влажному лбу и молила, молила милосердную богиню Вайдер об исцелении своего ребенка. Просила забрать у нее все здоровье и отдать этой девочке, ее Сае, такой, оказывается, слабой и беззащитной! А если потребуется, пусть богиня забирает у Айстриль и саму жизнь, только лишь бы ее доченьке стало лучше.

Великие предки! Если Сая зачахнет от горя, то и сама Айстриль недолго проживет на свете. Зачем нужен этот свет без ее ребенка?

Сайарадил металась во сне, то всхлипывая, то улыбаясь. В ее воспаленном сознании образ Сантара постепенно вытеснил Лоридила Даглара, заполнив собой весь горячечный бред. Один и тот же сон повторялся не переставая. Вся та боль, весь ужас, что раз за разом переживала Сая при виде оторванной руки, не шли ни в какое сравнение со счастьем, которое она испытывала при виде любимых глаз.

Ради этого счастья Сайарадил готова была терпеть и боль, и ужас, и согласилась бы никогда не просыпаться.

***

Ночью Айстриль не спалось. Погода стояла душная, к дождю. От этой духоты не спасали распахнутые настежь двери и ледяные напитки. Когда Айстриль надоедало лежать, она вставала пройтись из угла в угол комнаты.