Обмен

Вернуться домой, отоспаться или сразу записаться в поликлинику? Снова и снова вспоминалась Алевтина Олеговна. И мама. Пусть она бы по обыкновению не обняла, но с ней было спокойнее, надежнее. И я обняла бы её сама.

Отчаянно хотелось плакать, но ведь ты взрослый и на улице – не положено.

Когда вдруг зазвонил сотовый, я успела подумать о шарлатанке, решившей убедить меня-таки отдать ей «большие деньги», о спамерах и даже о начальнике с работы.

Но на экране высветилось имя «Влада Жукова».

Мы дружили со школы, мы сидели за одной партой.

Разошлись, когда оперились, отрастили каждый свои крылья. Я подалась в Москву, она еще до того уехала в Питер поступать в театральный. Провалилась, подала документы в педагогический, но не задержалась даже там, вернулась в родные края, продолжила обучение там. Почему звонила теперь, столько лет спустя?

- Привет, Марьяша! – голос звонкий, заводной, совсем, как когда-то. И только ей допускать звать меня «Марьяшей». – Жива-здорова? Слушай, у тебя же квартира недалеко от вокзала? Можно перекантуюсь у тебя несколько часов до поезда?

Я могла оказаться на работе, но не оказалась.

Я могла сейчас отказать ей, сослаться на занятость, на недомогания, на что угодно. Но вдруг поняла, что мне тяжело одной, что мне легче в компании. Не обязательно ведь рассказывать о проблемах?

И я кивнула, хоть она и не видела. В трубку ответила просто:

- Приезжай.

Её поезд уходил вечером.

Влада изменилась внешне – стала более грузной, похоже на тетку, но задор в душе не растеряла.

Так и практиковала легкий подход по жизни по всему, и я радовалась тому, что могу отвлечься от собственных мыслей, нарезая салат.

Хорошо, что в холодильнике отыскалось вино, сыр, фрукты – всё, для душевных посиделок, если бы мое настроение располагало к душевности.

И хорошо, что говорила в основном она.

Про Митича со второго этажа, который поругался с жилищным комитетом, про бабку Аглаю, которую дети забрали жить на юг, про Серегу из параллельного класса, который ушел служить в полицию – Серегу, признаться, я почти не помнила.

Влада восторгалась моей съемной квартирой, видом из окна, но хаяла Москву – мол, шумно, суетно, грязновато. Упрекала она и новую директрису школы, где когда-то работала мать – мол, командует унтерша, спускает на учителей всех собак…

Мы накрыли стол. Я пила и слушала, слушала и пила.

А Владка трещала, как радиоканал. Рассказывала, что прошла курсы массажа, ароматерапевта, что хочет, если повезет, устроиться в местный салон красоты.