Обмен

Забираясь обратно в постель, я испытывала нервозность. Может, на этом всё закончится? Я проснусь утром, «свопы» прекратятся, жизнь войдет в привычное русло? Вот только почему от этих мыслей мне тоскливо, непонятно внутри? И некий бешеный монстр внутри меня с полными жилами адреналина ждет продолжения?

Уснуть удалось, отключив думы. Вдох-выдох, пятый раз, десятый, двадцатый. Сон.

Там.

Опять давил в районе шеи неудобный, заканчивающийся под горлом, замок кофты. Одеяло комковатое, не то невесомое, которое осталось в моей постели; жарко.

Конечно, опять хижина в лесу… И я опять Лейла.

В который раз бахнул страх вперемешку с возбуждением.

Мужик все сидел на стуле, смотрел в планшет, который успел взять с центрального стола. Играл? Навряд ли, скорее, что-то читал. Когда я пошевелилась, на меня был брошен короткий взгляд; я сделала вид, что отлежала бок и перевернулась.

Сколько прошло времени? По ощущениям минут сорок. Конечно же, первым делом в карман… Надпись на руке была затерта, смыта слюной – остались разводы.

А страницы с моим текстом нет, вырвана. На следующей выведено другое:

«Пришлось сжечь. Буду писать там»

Там – это у меня дома. Потому что так безопаснее, так тот, кто следит за нами коршуном, не сможет ничего прочесть. Умно. Она опять выходила из дома, чтобы сжечь лист? Тогда, наверное, наш спутник недоволен, что Лейле не спится, а ведь ей еще дежурить…

Эта ночь, что, давала нам пообщаться? Почему перемещения стали столь частыми? Лишь бы подобное не превратилось в ежедневную практику, потому как в этом случае нормальная жизнь превратится в пытку.

Я ненавидела эту кофту и тот факт, кто не могла ее попросту снять.

Запихнула блокнот обратно, принялась дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Потрескивали дрова в закопченной металлической печи; в комнате слишком тепло, душно. Спиной ощущая на себе пристальный взгляд, я сбросила одеяло на пол и вновь принялась медитировать в надежде на быстрый обратный «своп».

И на то, что Лейла успеет до него дать мне хоть какие-нибудь пояснения. Мы ведь с ней, черт возьми, в одной лодке. Вместе, если что, и потонем.

Здесь.

Два сорок пять на часах.

Как ужаленная в зад иглой, я неслась к столу, как только проснулась в собственной постели. По пути пыталась решить загадку, ответ на которую никак не приходил.