Девушка для Монстра

- Почему? – Динка чувствует повисшее в воздухе напряжение, но ничего не понимает. Язык уже начинает едва ощутимо заплетаться, глаза становится труднее держать открытыми. Тот «бодрячок», что она выпила за ночь, похоже, больше не действует.

- Потому что они не такие благородные, белые и пушистые, как кажется на первый взгляд.

Динка хмурится, пытаясь затуманенным разумом понять, о чем он говорит. Делает ещё один большой глоток остывшего уже отвара и ставит кружку подальше от себя и от края. Снова поднимает взгляд на отца, прежде чем сказать:

- Они же защищают людей от порождений ночи.

Отец какое-то время молчит, глядя на свои руки, словно собираясь с мыслями. Динка не торопит, сидит, прислонившись боком к холодильнику, потому что держаться прямо без поддержки уже не получается. Не самое лучше состояние для серьёзного разговора, но выбирать не приходится.

- Защищают, - наконец признаёт отец. – Вот только… для них все под одну гребенку, Дин. И все должны быть уничтожены.

- А разве нет? Разве они не все одинаковые? Вампиры, оборотни? Гули... - Динка прикусывает губу. Даже полусонное состояние не даёт забыть о прошедшем патрулировании. А воспоминания встряхивают её, позволяя взбодриться на некоторое время.

- Вам попался гуль? - мрачно уточняет отец, видимо поняв всё по её лицу.

- Да. Несколько. Я просто сидела в машине, если что, и была бесполезна, - горько выдаёт Динка, отворачиваясь. Понимание своей бесполезности и слабости в очередной раз болезненно отзывается в душе.

- Никто не пострадал?

- Один... коллега, - с лёгкой заминкой сообщает она. Имя отцу говорить не хочется. Не стоит, чтобы он общался с её командой, ещё присмотреть попросит, окончательно уверив их в том, что Динка – бесполезная слабачка, в которую не верит даже собственный отец. А другом Александра тоже как-то назвать не получается, слишком уж мало они пока знакомы. - Его слегка зацепило, но ничего страшного. Я обработала рану, наложила повязку, а потом он ещё в больницу орденскую заехал.

- Хорошо, - кивает он. - А про Орден... Они провозглашают благородные цели, но под этими бравыми лозунгами не всё чисто и я очень сомневаюсь, что они действуют только ради блага человечества.

- Сомневаешься? - она вопросительно вскидывает брови. – Пап, ты же на них работаешь! И ты не уверен? И вообще, так можно сказать про кого угодно.

- Бабушка упоминала при тебе когда-нибудь о моей сестре? - внезапно переводит он тему.