Девушка для Монстра

- начинает было Динка, но отец её обрывает, не давая договорить, словно с полуслова понимает, что она хочет сказать:

- Даже не смей. Ты меня понимаешь? Не вороши то, что было в прошлом. Просто будь осторожна, только и всего.

Они какое-то время молчат, пока Динка медленно осознаёт истоки внезапного недоверия отца к Ордену. Его подозрения не кажутся ей весомыми, но всё же... И неужели только из-за этого он начал работать на Орден?

Динка едва не засыпает, прежде чем отец снова нарушает установившуюся тишину:

- Кто твой куратор? Я попрошу, чтобы тебя перевели в мою группу.

- Павел Семёнович, - сознаётся Динка, понимая, что недоговаривать уже не имеет смысла. Правда тут же предупреждает: - Но он просил тебе ничего не рассказывать, так что не надо, пап...

- С... - что именно собирается сказать отец, Динка так и не узнает, но догадывается, что ничего хорошего. Он давит ругательство в зародыше и поднимается из-за стола. - Иди спать, ты уже клюешь носом.

- Пап... - ей много чего хочется. Убедиться, что отец послушается и не станет звонить Павлу Семёновичу.

Узнать, что это за истории такие об Ордене, после которых тётя бросилась вступать в него. Попытаться понять, что же всё-таки случилось с сестрой отца…

- Иди-иди, всё будет хорошо, - понимающе заверяет отец. – И я не побегу к нему разбираться.

Динка ощущает в этой фразе недоговорённость. Этакое не озвученное «пока», повисшее в воздухе. Но сейчас ей хватает и этого.

Стоит ей подняться, как голова начинает кружиться, так что Динка едва успевает ухватиться за край стола, чтобы устоять.

Мгновение спустя она чувствует, как отец обнимает её, поддерживая, и внимательно заглядывает в лицо.

Глаза закрываются сами собой, а в сон клонит с ещё большей силой, так что когда отец поднимает её на руки, как маленькую, Динка даже не возражает. Только благодарно прижимается щекой к свитеру и наконец расслабляется. Успевает ещё подумать, что успокаивающий отвар так сильно действует, только если в него добавить пару лишних травок, чуть меняя состав.

А значит, отец слукавил, когда сказал, что умеет делать лишь простые рецепты.

«Хотя каждый понимает под простым рецептом своё...», - мелькает последняя мысль, прежде чем Динка окончательно проваливается в дремоту.

Она почти не чувствует, как отец заносит её в комнату и устраивает на кровати прямо поверх покрывала, укрыв пледом. Но когда он отступает, Динка сразу цепляется свободной рукой за штанину отца, не позволяя ему уйти.