Девушка для Монстра

Видела подножку?

Динка кивает и только хочет спросить какой вообще смысл ронять противника, если сам грохнешься вместе с ним, но Станислав оказывается первым:

— Мне сказали, что у тебя появился парень.

«Вот скотина!» — едва не ляпнув это вслух, мысленно шипит Динка, бросая злой взгляд на растянувшегося на мате Игната. Александр уже успел подняться и теперь протягивал бывшему противнику руку.

— Видимо я настолько ему не нравлюсь, что он ищет любой повод выкурить меня отсюда, — кивая Станиславу на Игната, замечает она.

Благодаря той короткой лекции в машине Динка уже чётко понимает, что заявлением «это моё личное дело» ей тут явно не отделаться.

— Да ну? — Станислав вопросительно выгибает бровь и Динка уверенно кивает.

А затем ещё и поясняет:

— Я просто с другом стояла на остановке, ждали автобуса, а тут Игнат подкатил и предложил подвезти, — Динка замечает, как Станислав поднимает уже обе брови, и хмурится. — А потом он прочитал мне лекцию, что влюблённые дуры в команде не нужны.

И, судя по всему, побежал ябедничать.

— Я просто довёл до сведения нашего дорогого командира, - замечает неслышно подошедший Игнат. — Что за тобой нужен глаз да глаз.

— Будто за тобой не нужен, — резко поднимаясь со скамейки, рычит Динка.

— Так, хватит, — вклинивается Станислав. Окидывает раздражённым взглядом обоих и поднимается. — Игнат, иди выдохни, а с ней я сам поработаю. Потом сменимся.

Динке он просто кивает и она, скинув спортивку обратно на скамейку, уходит туда, где совсем недавно проходил показательный бой.

Только шипит еле слышно:

— Блоха рыжая!

И неважно ей сейчас, услышал Игнат или нет. Просто Динка немного слишком взвинчена и раздражена из-за необходимости доказывать невиновность там, где не чувствует себя виноватой.

Глава 8

Динка морщится, украдкой потирая отбитое бедро — через пару часов там наверняка будет здоровенный синячище. Прочим частям тела, конечно, тоже досталось, но, кажется, всё-таки меньше.

Станислав с нею не церемонился, в отличие от того же Александра.

Тот в основном заставлял самостоятельно отрабатывать удары, стойки и перемещения, редко устраивая спарринги. Может потому, что они были в разных весовых категориях. Или попросту боялся зашибить ненароком. Но сейчас Динка об этом жалела. Теоретических знаний у неё теперь хватало, но всё равно было психологически сложно осознанно и не со злости ударить не грушу или манекен, а живого противника.