Девушка для Монстра

— Это просто собака, помноженная на новую информацию. Полнолуние совсем ещё не скоро, — это Динка даже специально проверила, после того как переоделась и развесила одежду сушиться.

— Да и вёл он себя по-собачьи, — продолжает она рассуждать вслух. Успела забить в интернете запрос «Почему собаки мотают хвостом». Никакой агрессии в этом жесте не было, только дружелюбие. Заодно, кстати, выяснилось, что волки хвостом не виляют вовсе. — Может, потерялся или просто есть хотел, а поняв, что от меня ничего не дождёшься, ушёл искать более отзывчивого человека.

Динка улыбается собственным мыслям, облечённым в слова лишь для того, чтобы не сидеть в тишине. Качает головой, вертя в пальцах тот самый клочок бумаги, оставленный Павлом Семёновичем, и не знает, как поступить.

Хочется всё же поговорить с отцом, хотя Павел Семёнович и советовал этого пока не делать. Но отца нет дома, так что пообщаться всё равно не выйдет.

А решать надо. Решать и решаться.

Динка поводит плечами в попытке избавиться от вновь пробежавших по спине мурашек, и разжимает кулак, который сама не поняла, как сжала.

На ладони измятым фантиком лежит бумажка с номером телефона. Динка задумчиво разглаживает её пальцами в попытке хоть немного выровнять.

За стеной начинает бормотать телевизор. Мать снова включила какой-то сериал и, похоже, нисколько не волнуется за отца.

«Она просто ничего не знает. Как, до недавнего времени, не знала и я», — оправдывает её Динка, хотя в глубине души догадывается — её родители давно уже не любят друг друга.

И просто живут вместе, словно соседи по квартире, не ожидая друг от друга ничего большего, чем дежурный вопрос «как дела?» на который заготовлен не менее дежурный ответ «нормально». В детстве Динка очень переживала из-за этого, почему-то считала себя виноватой. Потом поняла, что, несмотря на все её попытки быть идеальной дочерью, родители всё равно остаются отстранённо-далёкими, словно две планеты, вращающиеся в разных звёздных системах. Они и не развелись-то, наверное, просто потому, что вдвоём жить было удобнее и не приходилось через суд оспаривать опеку над дочерью.

 В итоге Динке ничего не оставалось, как только сдаться. И теперь самой беспокоиться за отца, который после той смски так больше и не вышел на связь.

Она прикусывает губу и смаргивает непрошеные слёзы. Он взрослый человек, в конце-то концов, нельзя поминутно звонить ему с вопросами «всё ли в порядке».