Девушка для Монстра

Уходя, она почти физически чувствует на себе чужие внимательные взгляды, но обернуться, чтобы убедиться, так и не решается.

Забившись в самый дальний угол автобуса, Динка сутулится на сиденье, обнимая набитый рюкзак и положив на него подбородок. Она не обращает внимания ни на что вокруг, находясь сейчас совершенно в другом месте. Там, где из внезапно приоткрывшейся прямо перед её носом боковой двери несёт антисептиком, который, впрочем, никак не может перебить странную вонь.

...В этой комнате горит слабое дежурное освещение и куда темнее, чем там, где был оставлен маленький наг.

От этого только хуже — свет не бьёт в глаза, но и темноты, мешающей увидеть, тоже нет. Просто сумрак, разбиваемый миганием лампочек каких-то приборов.

Динка, не задумываясь, заглядывает за приоткрытую створку, позабытую проскочившим мимо человеком. Бегло осматривает неприветливое помещение и замирает, напряжённо вглядываясь в несколько рядов клеток. Большие, едва ли не в человеческий рост, грубо спаянные.

И только в двух есть жильцы.

Она быстро оглядывается на идущего впереди Игната и, прищурившись, бросает более пристальный взгляд в комнату.

Тошнота подступает к горлу внезапно. Стоит увидеть того, что ближе.

Он кажется человеком и от этого выглядит ещё более жутко. Искорёженная, покрытая рубцами рука, россыпь желтеющих уже синяков и свежих кровоподтёков на голом торсе, прикрытые замызганными шортами бёдра, обритая голова, тоже с пятнами кровоподтёков. Маска подобно собачьему наморднику закрывает почти всё лицо, но позволяет рассмотреть нечеловечески жёлтые глаза.

Динка не сразу замечает ошейник, опоясывающий беззащитное горло и переходящий в извивающуюся металлической змеёй цепь.

Существо смотрит исподлобья, не моргая. Только ожидаемой злобы или ярости в этом взгляде не чувствуется. Скорее спокойное отчаяние.

Динке не по себе становится от этого взгляда, и она спешит отвернуться, боясь увидеть в чужих глазах упрёк.

Вторую заполненную клетку хорошо рассмотреть не выходит.

Динка успевает заметить лишь большие тёмные глаза на бледном лице, да хвост, прикрывающий обнажённые, в отличие от первого существа, бедра.

Она не замечает, как Игнат оборачивается, только слышит злое:

- Вот дебил! - что заставляет её вздрогнуть и вовремя отпрянуть, потому что в следующее мгновение приоткрытая дверь с грохотом захлопывается перед её носом, а сжавшие запястье сильные пальцы тянут к выходу.

— Нечего тут смотреть. Поторопись.