Ависийская роза

 

 - Я хочу отсюда уйти, - Льер умоляюще посмотрела на него, - пожалуйста…

Шиан коротко кивнул, скомкал бумажку так, что Льер померещился хруст суставов, и бросил ее куда-то под ноги. Затем осторожно подхватил Льер под локоть и потянул за собой.

- Идемте, ваше высочество. В самом деле, нечего здесь делать.

- Король не собирался встречаться со мной? – пролепетала Льер, поднимаясь.

- Нет. Его величество просто хотел сделать вам приятное, пригласив на оперу.

Шиан распахнул дверь, ведущую в коридор, и осторожно выглянул.

Потом вышел, все еще не отпуская локтя Льер. Там было пусто и тихо, только у лестницы стояли два лакея в пышных ливреях, похожие на ярких экзотических птиц.

Шиан пошарил в кармане, достал острый кристалл артефакта и потер его в пальцах, отчего артефакт рассыпался по ковровой дорожке тонкой красной пылью.

- Сигнальщик? – понимающе спросила Льер, - зовешь на помощь?

Он окинул ее хмурым взглядом.

- Это предупреждение мастеру Нирсу. Так, на всякий случай.

- Я смотрю, что не пришлась ко двору, - только и заметила Льер.

- Воля короля – закон. Если его величество объяснит придворным, что вы составляете для него хоть какую-то ценность, все эти нападки очень скоро прекратятся.

- Меня пытались отравить, - почти простонала Льер, - кто-то очень не хочет видеть меня на троне…

- Есть такие, да, - тихо согласился Шиан.

Они как раз поравнялись с замершими, словно фарфоровые статуэтки, лакеями. И в этот миг что-то блеснуло в руках одного из них.

Все, что успела увидеть Льер – перекошенное от злости лицо, немолодое уже, корявую, перевитую синими венами руку с зажатым ножом. И в тот же миг ее дернули назад, так, что она не устояла на ногах, запуталась в юбках и упала. Лезвие ножа звучно чиркнуло по сабле Шиана. И совершенно случайно взгляд выхватил темную фигуру, стремительно приближающуюся к ним со стороны входов в ложи.

Дыхание застряло в горле. Теперь… похоже, все. Инквизитору не справиться с тремя, если только…

Напавший на них лакей полыхнул так ярко, что Льер невольно зажмурилась.

Зажала уши, чтобы заглушить… даже не вопль, он  не смог кричать. Тихий животный стон, полный такой запредельной боли, что она накрыла кипящей волной. А в сознании – слабыми отголосками «также умирал Шан, твой любовник, один из многих».

Льер приоткрыла глаза и тут же об этом пожалела. То, что раньше было человеком, стало замершей статуей из пепла, а на полу – жирное черное пятно сажи.