Ависийская роза

После такого… сами понимаете, нет к вам особого доверия. Так что королю следует подстраховаться… Его спокойствие в обмен на жизнь Шиана.

- Да с чего вы взяли, что жизнь Шиана для меня что-то стоит? 

К Льер медленно возвращалась уверенность.

С ней всегда так было – как только наставали сложные времена, все внутри словно деревенело. Никаких чувств, никаких метаний. Только ясная, холодная голова.

- Что ж… - в голосе Аламара появились нотки разочарования, - тогда, наверное, и для меня Шиан не имеет никакой ценности.

Льер обхватила себя руками за плечи и отвернулась к окну, предоставив верховному инквизитору обозревать ее попу, едва прикрытую кружевами. 

Вот она, та тонкая грань, которую ей сейчас придется переступить. Вот он, выбор из двух зол. Стать королевой и навсегда потерять надежду когда-либо соединиться с тем, кого успела полюбить – либо отказаться от короны и стать причиной смерти возлюбленного.

- Хреновый выбор вы мне предлагаете, - медленно сказала она.

- Фу, вы же будущая королева, а изъясняетесь как сапожник, - в голосе Аламара ей почудилась насмешка, - но суть уловили правильно. Либо вы становитесь примерной женой Шедару и больше никогда не видите моего подопечного, но при этом оставляете его в живых, либо получаете полную свободу, отправляетесь куда душа лежит, но Шиан отправляется на виселицу.

- Вы мерзавец, вам об этом говорили?

Она резко обернулась и увидела, что Аламар Нирс улыбается, глядя на нее. Но улыбка совершенно не коснулась глаз, и от взгляда, который резал подобно стальному клинку, Льер пробрала дрожь.

- Ну так, ваше высочество, а кто еще может занимать пост верховного инквизитора? Вы ж должны понимать, что добропорядочные люди в инквизицию не попадают…

Боги, как же больно. Внутри все словно ножами исполосовано, и кровь сочится, вытекает из нее каплями – как и надежда, и сама жизнь. И так теперь всю жизнь, до конца. Возможно, потом боль притупится, возможно, что-нибудь изменится… А Шиан навсегда останется в памяти, его сбивчивый шепот, те милые глупости, которые он нашептывал ей на ухо уже под утро, робкие и страстные прикосновения, и его запах, свежесть первой зелени и дождь…

На глаза навернулись слезы, но Льер быстро их вытерла.

- Я… приняла решение, - глухо сказала она, стискивая кулаки, - но я вам не верю. Мне нужны гарантии.