Практика на Лысой горе

Череп тоненько захихикал. Чугайстрин покосился на него.

— Твой амулет согласен с этим.

— Еще бы, — буркнул Вий, — но, как ты понимаешь, на этом все неприятности не закончились. Куратором у Тани был Громов.

Чугайстрин выжидательно смотрел на друга. Ну, Громов… И ладно, что тут такого? Порой невероятно заносчивый молодой человек, но… гений. Иногда можно и потерпеть. Уже четвертый год в университете работает, пока жалоб не было.

— Роман у них случился, — мрачно сообщил Вий.

— Дурень навіжений[1], — пробормотал Чугайстрин, добавляя еще несколько словечек покрепче.

— С какой радости? Он что, не знал, что ли?

— Да кто их разберет, — развел руками Вий, — может, и правда, любовь. Только не в университете. Ты знаешь, не хватало тут еще разводить неположенное.

— Это мне говорит ректор, у которого общежитие не разделено на мужскую и женскую часть, — невинно улыбнулся Чугайстрин, прожигая взглядом Вия. — А еще хорошо понимаю, что славно ты меня надурил, Павлуша.

— Разделено, но… Есть исключения, — ни капли не смутился Вий, — впрочем, не мне оправдываться.

За общежитие ты сам знаешь что да как, а с сыном твоим… Не мог я и помыслить, что ему будет грозить опасность. Мольфар не из слабеньких, да еще и защитные силы от матушки достались.

Чугайстрин поморщился, будто попробовал целиком сжевать лимон.

— Не напоминай. Лучше скажи, как его доставать будем?

Вий потарабанил пальцами по столу, череп звонко клацнул маленькими челюстями.

— Работать будем, прощупаем весь университет, злыдневские силы тут как на ладони.

Если ничего не выйдет — придется звать наших.

Чугайстрина не особо радовала такая перспектива, но деваться некуда. Порча и впрямь не слабая.

— Кто-то охотится за Багрищенко. Даже пробивает ауру преподавателей, вот в чем беда. Откуда они могли взять отруту — ума не приложу. Ведь уничтожили же все!

Покряхтев, как старик, Вий медленно поднялся со стула и медленно побрел к окну. Уставился слепыми глазами на кружившую за стеклом метель.

— Эту дрянь впитал один из студентов, превратился в чудовище. Пришлось его упокоить, ибо назад не вернуть. Таню пытались отравить, но прогадали — пострадал ее одногруппник.

— Жив? — поморщился Чугайстрин. В университете происходило что-то непонятное и мерзкое. Какая зараза так хорошо пустила свои щупальца, что уже наделала столько гадостей?

— Жив, — подтвердил Вий. — Но что будет дальше — не знаю. Плохи наши дела, чем скорее разберемся, тем лучше.