Лесничая для чародея

Только вот неожиданно губы почему-то не двигались. Были силы только вдыхать снежно-ландышевый запах. И…

— Ты мне тоже снишься, Вийора, — неожиданно сказал Ализар, и я замерла.

Вот этого я точно не ждала. Чего угодно, только… Сердце пропустило удар. Поднять глаза — страшно. Почему-то вдруг показалось: я сделала что-то предосудительное, неправильное, то, о чем нельзя никому говорить… Это была маленькая тайна, о которой никто кроме меня не знал. И тут…

Ализар коснулся пальцами моей щеки, провел по скуле.

Аккуратно подцепил подбородок и поднял лицо, заглядывая в глаза.

Неожиданно потемнело, на улице загрохотало, а ливень хлынул с удвоенной силой. Бело-серые глаза полыхнули нереальным серебристым пламенем, от которого стало безумно жарко.

— Ализар, — шепнула я пересохшими губами, словно называя тайное имя какого-то божества. Имя, запрещенное веками, которое не предназначено для человеческих губ.

Однако божества не было. Рядом стоял чародей. Пусть и королевский, но вполне живой и понятный.

— Снишься давно, — шепнул он мне на ухо, касаясь губами мочки. — Уже больше месяца. Каждую ночь.

Я вздрогнула. Не может быть. Двойное наваждение. Но как?!

Его ладони невесомо огладили мою грудь, но никуда не двинулись, замерев.

— Как? — прошептала я, не понимая, что происходит.

Голова шла кругом, снежный запах заставлял сжиматься и льнуть к нему, а сладость ландышей пьянила почище греля.

— Не знаю, — выдохнул он, сжимая меня чуть сильнее, чем можно было позволить.

— Я пытался разгадать, кто меня зачаровал. Однако ни целитель, ни Хиллар не смогли помочь. Никаких чар нет.

Чар нет… Есть только дурман его кожи, белая прядь волос, щекочущая мою шею, музыка хрипловатого низкого голоса. А еще губы, к которым безумно хочется прикоснуться. Потому что если этого не сделать, то случится что-то непоправимое.

Кажется, Ализар думал о том же, потому что смотрел, не в силах отвести взгляд.

Сверкнула молния, осветив лицо чародея. На миг задержался блик на кривом шраме на губах.

Я медленно подняла руку и коснулась его кончиками пальцев. Ализар задержал дыхание и чуть прикрыл глаза, словно ему было безумно приятно.

Мы так и замерли. Дождь все лил, и молния то и дело освещала ночную улицу. Однако здесь словно остановилось время.

Он взял мою руку и нежно поцеловал ладонь.

— Спасибо, что не испугалась, — шепнул Ализар.

— Испугалась, — призналась я. — Только все равно должна понять, что и к чему.