Лесничая для чародея

Или же возле Карона, быстро шедшего на поправку.

В один миг родной лес вдруг стал незнакомым и чужим. Холодным. Хотя на улице середина весны. Откуда такой ветер?

Ализар и три молчаливых чародея шагали рядом и проверяли прочность нитей заклятий, наброшенных с целью защиты. Потом в какой-то момент троица осталась позади, а мы вышли к моему дому. Точнее… к месту, где когда-то он стоял.

Первоначально я просто не поверила собственным глазам: ни следа не осталось от деревянного дома с чуть покосившейся крышей и добротным крыльцом.

Ничего. Словно и не было.

Я сглотнула, чувствуя, как сжалось все внутри. Этого не может быть. Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.

Ализар положил руки мне на плечи:

— Сочувствую, — шепнул он.

— Я жила тут четыре года, — непонятно зачем сказала я. — Четыре. Это место стало мне родным.

Снова вдох. Слишком глубокий и рваный. Еще чуть-чуть — и сорвется на хрип, а то и всхлипывание. Нет, Вийора, держи себя в руках. Не за этим сюда пришли.

Однако смотреть на пустую Широву горку внезапно оказалось очень больно.

— Кем были твои родители? — неожиданно мягко спросил Ализар, осторожно поглаживая меня по спине.

И от этих прикосновений разливалось приятное тепло, и появлялся покой.

— Простыми людьми, — чуть пожала я плечами. — Отец ловил рыбу, часто ездил аж за лес, на Быстрицу. Там рыба такая, что и не снилось здесь. Вкусная, жирная, большая. А мать торговала травами. От бабки ей досталось знание всяких лекарских вещей.

Так и жили.

Ализар молчал и лишь по-прежнему поглаживал меня, словно безмолвно поддерживая и показывая, что готов выслушать все, что скажу. Я чувствовала, он хочет узнать, что было дальше, однако понимает: говорить — больно.

— Они погибли на Быстрице. Оба. — Слова давались с трудом, однако я поняла, что надо все же это озвучить: — Утонули. А дядька Сатор забрал к себе, ему помощница нужна была.

— А дом как? — вдруг поинтересовался Ализар.

Я только ухмыльнулась. Дом… Жили бедно, домик маленький.

Продала соседу. Тот давно посматривал на наш участок. А деньги тогда нужны были катастрофически, поэтому продала задешево. И старалась об этом больше не вспоминать, полностью посвятив себя лесу.

Я все это рассказала Ализару. Кратко и скупо, однако на душе стало легче. Вот уж правду говорят: поделишься с кем-то, и словнро тяжесть скинешь. Только ведь я не хранила это как тайну. А все равно…

— Живи у меня, — просто сказал чародей.