Лесничая для чародея

Оглушенная и ничего не соображающая, я некоторое время пролежала, не чувствуя ни рук, ни ног.

Грохот стих, возникла странная, какая-то немая тишина, от которой пробежали мурашки по коже. В носу защекотало, и я, не выдержав, чихнула. Звук получился таким, словно я рухнула в огромный зал, а эхо разнеслось по логромнрому пространству. Приподнявшись на локтях, я попыталась оценить ситуацию. Куда меня занесло?

Однако, осмотревшись, поняла: это достаточно сложно. Я находилась в темном проходе. Сверху свисало что-то похожее на корни деревьев.

От их вида становилось не по себе, сразу возникала ассоциация с когтистыми руками широв, что вот-вот схватят и уволокут в подземное королевство.

Неожиданно для себя самой я усмехнулась. Как же, королевство. Учитывая, что я провалилась под землю, то уже и уволакивать некуда. Пахло землей и еще чем-то острым и резким. Здесь было душно, совсем не так, как наверху, после дождя и холодного ветра.

Я медленно поднялась на ноги. Сделала глубокий вдох и постаралась привести мысли в порядок.

Никакой паники, никакого волнения. Только поддамся — вовек не выберусь. Земля же разошлась сама, значит, тут кто-то этим руководил.

Конечно, надежда, что Ализар это все так не оставит и начнет меня искать, была сильна, однако расслабляться не имело смысла.

Неожиданно раздался гулкий удар. Проход содрогнулся. Не так сильно, чтоб испугаться, но достаточно, чтобы насторожиться.

Снова удар. Еще один. Будто кто-то колотил в шаманский тунгур. Я такой как-то видела на ярмарке: локоть в диаметре, с натянутой на деревянный каркас светлой кожей и расписанный непонятными символами.

К тунгуру всегда прилагалась колотушка. Рукой бить в тунгур — к несчастью. Почему — не знаю, просто предания северных народов.

Откуда-то раздалось шипение, и вдруг от моих ног пролегла витиеватая огненная дорожка, исчезнувшая за углом. Я сглотнула. Кто-то явно приглашал меня идти дальше. Отряхнув колени от земли, медленно двинулась вдоль дорожки. Каждый шаг давался с трудом.

Не так даже от ноющих мышц и ушибленного бедра, как от страха, что может предстать взору.

Удары стали теперь чаще и яростнее, быстрее. Словно тот, кто выбивал ритм, терял терпение. Однако я не спешила. В какой-то момент даже замерла. На лбу выступила испарина, и потребовалось снять меховой жилет, чтоб не зажариться. Ну и еще старалась не обращать внимания на сердце, бьющееся как бешеное и едва не дрожащие руки. Страшно. Неизвестность.