Леди. Чаша слёз

Цель Клауса хоть немного прояснилась, и девушка внутренне облегчённо вздохнула. По всему пока выходило, что он тут не за Чашей слёз. Конечно, удивительное совпадение, что они вообще встретились, причём вошли едва ли не одновременно, хоть и с разных концов, но такая встреча не была чем-то невозможным. Ханна и раньше пару раз пересекалась с такими же… исследователями в подобных местах. С Камиллой они до сих пор поддерживали переписку и в редкие визиты наёмницы в столицу даже пили кофе вместе, а с Карлом тоже неплохо провели время, только уже после того, как выбрались из полузатопленного храма.

Увы, и года не прошло, как веснушчатый парень-полиморф погиб под руинами уже другого храма. Ханна узнала об этом совершенно случайно: Карл оказался любимым двоюродным внуком бабушкиной подруги, и та как раз пребывала в трауре во время визита в их дом. Старые женщины не могли не заметить реакцию Ханны, но дабы пощадить их чувства, девушка соврала, что они были знакомы ещё со времён учебы в Бранъярне. Незачем им знать о безобразной ссоре в храме, дележе добычи и совместной попойке с последующим развратом.

— Что случилось? — внезапно насторожился Клаус. — Что тебя так расстроило?

Ханна удивлённо сморгнула, поднимая на мужчину глаза. Ей казалось, она давно научилась не показывать свои истинные эмоции, но, видимо, слишком расслабилась, раз даже незнающий её человек всё прочитал на лице.

— Я вспомнила, как встретила одного человека, — честно ответила Ханна, — а потом вспомнила, что вскоре он погиб.

Храм, в котором он… занимался исследованиями, обрушился.

— Да, печально, — вздохнул Клаус, — но, увы, едва ли не обыденно. У моей сестры был… возлюбленный, назовём это так. Она никогда не отличалась здравомыслием, и в качестве подарка на помолвку попросила ожерелье из берилла, но такого, чтоб сделали по её эскизу, а камень надо было добыть самостоятельно. Мы отговаривали всей семьёй, а этот дурень упёрся и полез в рудник. В общем, замуж она так и не вышла.

— Вообще?

— Я же сказал, здравомыслие не её конек.

Вбила себе в голову, что теперь истинной любви с ней не случится, и так она уважит его память. И теперь даже думать не хочет о чём-то таком.

Клаус глубоко вздохнул, качнув головой, дав однозначную оценку логике сестры. Ханна же решила промолчать. По её мнению, глупо было хоронить себя заживо и, похоже, Клаус разделял её точку зрения, но она уже не единожды становилась свидетелем того, насколько порой могут быть упрямы юные девы.