Случайный попутчик

- Давай где-нибудь передохнем – попросил я. – Вон там, у кромки воды под кучей водорослей, похоже, большой камень. Я бы на нем немного посидел.

Кэп подтащил меня поближе. Потом попробовал смахнуть с «камня» мокрые водоросли. И я увидел под ними … фюзеляж самолета. Точнее, то, что от него осталось: покореженный кусок серой обшивки, пробитый множеством осколков, и густо покрытый слоем ила, из-под которого выглядывали какие-то цифры…

Глава 10. Прежде, чем уйти и не вернуться…

Я так и не прилегла.

Остаток ночи ходила по каюте, без конца вспоминая все то, странное и прекрасное, что случилось со мной за эту пару дней. А главным событием, конечно, была встреча с моим новым другом в городской библиотеке. Я улыбнулась. Туэн Мартинес… Честно говоря, когда негодный воробей обозвал нас «влюбленными», мне захотелось кинуть в него чем-нибудь потяжелее мокрого колпака. Любовь…

Нет, я не назову свои чувства к Туэну этим словом! Оно давно стало негодным и узким. Напрочь залитым патокой, и растиражированным по глянцевым журналам.

Здесь надо искать иные слова: свет, нежность, трепет, радостное внимание. Когда мы вместе, я чувствую, как в груди бьется теплый солнечный зайчик. И еще мне хочется разговаривать с ним без конца. На любые темы. О погоде, книгах, о море и скалах… Да хоть о дожде, который в эту минуту отчаянно стучится в окна, словно умоляет, чтобы его пустили в дом. В такую погоду мне хочется сидеть рядом с Мартинесом у горящего камина, слушать его мягкий, приветливый голос, смотреть в его глубокие карие глаза. И чтобы рука Туэна касалась моей руки. А большего мне и не надо! Я в который раз прошлась по комнате. Но если общение с Мартинесом – это тепло и свет, то почему меня так мучает неосознанная тревога? Словно, какая-то зловещая тень приблизилась к нам вплотную, а я не могу найти источник грядущей опасности. Ведь часом раньше все было хорошо и спокойно! Неужели во всем виноват странный сон, приснившийся нам в эту ночь? Хм! Ну, я, конечно, волшебница, но снам безоговорочно доверять бы не стала. Да и что такое – сны? Тут мне, по странному уклону сознания, вдруг представился мой бывший ухажер. Поправив на тонком аристократическом носу очки в платиновой оправе, он надменно произнес:- Сны – это небывалые комбинации бывалых впечатлений.- Сгинь! – мысленно приказала я, и неприятный тип растворился в пространстве. Но что-то в словах этого зануды насторожило меня. Он сказал «бывалых».