Случайный попутчик

Ведь этот пернатый чародей Чарли прав…

- В чем? В том, что мы – влюбленные?

Я грустно улыбнулся.

- В том, что мы могли бы «свить гнездышко». И я навсегда остаться бы для тебя Туэном.

Она вздохнула.

- Но не для себя! Рано или поздно ты бы все равно вспомнил – КТО ты? Ведь из тебя и так постоянно вылезали какие-то «летчицкие» познания.

- Даже, если бы это случилось, я бы все равно остался здесь. Я же не мог знать о твоем волшебном Даре…

- И что толку в том, что ты бы остался?

Она смотрела на меня, и синева ее глаз стремительно переходила в черноту.

- Ты каждый день ходил бы на берег. Смотрел – не вынесло ли море еще какой-нибудь обломок самолета? И тосковал…

Я опустил голову, понимая, что она права. И все было бы именно так.

- А я видела бы, как ты мучаешься. И корила бы себя за то, что даже не попыталась тебе помочь. Я просто убила бы тебя своей любовью. Разве так было бы лучше?!!

Я вздохнул.

- Ну да. Оставим это черное дело тем, кто развязал войну…

- Вот видишь! Ты же прекрасно понимаешь, что у нас с тобой нет другого выхода.

Мы можем только попытаться восстановить самолет…

- Но ради этой попытки ты жертвуешь своим будущим! И своими чувствами. Не каждая девушка на такое отважится.

- Может быть. Но – разве это подвиг? Подвиг – это то, что делал ты. И твои товарищи. Мне трудно себе даже представить, что чувствует человек, который готов умереть в любую минуту! Ведь эти разведывательные самолеты не могли вас защитить! Это же все равно, что бросаться со шпагой на танк или пулемет! Ведь у немцев было все! А у вас – ничего…

Я пожал плечами.

- У нас была вера в победу. И готовность погибнуть за свою страну. У «бошей» этого не было. Поэтому они и проиграли.

Она тихонько всхлипнула. Отвернулась. Вытерла слезы. А потом еле слышно произнесла:

- Помнишь, в написанном представлении к ордену Почетного легиона о тебе говорилось: «Пилот редкой смелости, отличный мастер своего дела, проявлял замечательное хладнокровие и редкую самоотверженность, провел несколько блестящих операций.

Неоднократно летал над наиболее опасными районами, разыскивая взятых в плен враждебными племенами летчиков Рене и Серра. Спас раненый экипаж испанского самолета, едва не попавший в руки мавров. Без колебаний переносил суровые условия жизни в пустыне, постоянно рискуя жизнью...» А ведь эти заслуги – не чета военным! Хотя они тоже достойны уважения. Я читала, что когда тебя мобилизовали в армию, то признали годным только к наземной службе.