Случайный попутчик

В тщетной надежде, что когда-нибудь он вернется…

Перед моим мысленным взором встала жуткая картина, где постаревшая Марселла, сидит одна в пустом доме, и грустно смотрит в окно. От этого мне очень захотелось взвыть, а потом грохнуть об пол какую-нибудь дорогую вазу. Каково это – вглядываться в ночную темень и дохнуть от тоски в разлуке с любимым человеком – я знал не понаслышке. Господи! ЗАЧЕМ я вернулся? Я до крови закусил губы, сдерживая то ли отчаянный крик, то ли страшное ругательство.

- Ну вот – сказала девушка и погладила меня по щеке.

Я отрицательно помотал головой, но ничего не ответил. Понимая, что голос дрогнет и меня выдаст.

- Вот и хорошо. Как говорилось в одной сказке: я так счастлива, что не верю ни в смерть, ни в горе. Особенно сейчас, когда ты подошел так близко ко мне. Никто никогда не подходил ко мне так близко. И не обнимал меня. Ты обнимаешь меня так, как будто имеешь на это право. Мне это нравится, очень нравится. Вот сейчас и я тебя обниму.

Я, наконец, справился со своими мрачными мыслями, и смог загнать их достаточно глубоко. Перевел дыхание. Позволил себя обнять. И спросил:

- А что еще хорошего там говорилось? Ее герои похожи на нас с тобой?

- Нет, не похожи – грустно улыбнулась Марселла. - Та история, вопреки всему, не закончилась разлукой. А у нас она впереди. Но пока — ты со мной, и я с тобой. С ума можно сойти от счастья. Ты со мной. Я с тобой…

А еще в той сказке были замечательные слова: « Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец.

- Ну, что ж! Значит – причислим себя к безумцам. Перефразируем детский стишок. Скажем себе: «если драться решено, плакать – глупо и смешно»! И будем жить дальше!

Тут мы снова поцеловались.

Очередной дождь перестал, наконец, стучать по крыше. Небо разъяснилось. И во все три окна моей башенки дружно заглянули звезды.

- Ой! Сколько их! – испуганно сказала моя подружка. – У меня такое чувство, что сама Вселенная решила проверить – не обижаю ли я тебя?

- Разве ты можешь меня ОБИДЕТЬ? – удивился я. – Если ты только и делаешь, что меня целуешь? Причем, уже триста пятый раз…

- Ничив-чиво подобного! – внезапно раздалось у меня над ухом. – Триста шестой!

- Чего? – дружно изумились мы.

- Как он сюда попал? – смутилась девушка.

И покосилась на закрытый люк в полу.