Сгоревшая заживо

Черные бархатные брючки, Красный бархатный пиджак с черными вышитыми цветами на нем, черную тоненькую шерстяную водолазку под низ, высокие сапоги и тонкие кожаные перчатки. Я завизжала от удовольствия, повисла на нем и поцеловала. Когда поняла, что он не двигается, только обнимает меня, отстранилась. Он улыбался с затаенной грустью.

-Пожалуйста. Я буду скучать. И ждать тебя. Дай мне слово, что будешь осторожна. В сумке есть еще один костюм. Кожаный. В лес ходи только в нем. Он зачарован. Его сложно пробить или прокусить.

И, прошу, возвращайся скорее.

-Яни, не грусти, хочешь, я буду писать тебе? Хоть каждый день! Хочешь?

-Хочу. Очень хочу, больше жизни хочу. - И он крепко-крепко меня обнял.

-Я тоже буду скучать. Очень, очень. И ждать встречи буду. - Эльф наклонился и легко поцеловал меня в губы.

- Не забудь, ты обещала, каждый день.

Добирались мы до этого богом забытого места весь день. И это при том, что выехали мы с утра и добраться должны были к обеду. Но кто ж знал, что это 10 минут порталом и остальное время на лошадях.

Я лошадь только в детстве на картинке видела. И показывали мне ее просто для того, чтобы при оказии я ее опознать могла. Пригодилось. Увидела - опознала. Но это мало помогает в вопросе практического применения животного.

Все расселись по лошадям. Я стою рядом со своей кобылой. А у меня, между прочим, еще корзинка с Василием и Мурзик рядом валандается. Подъехал Адам.

-Ты что не садишься? Тебя все ждут.

-У меня руки заняты, не могу я сесть.

-Давай я подержу Васю.

-Не надо никого держ..., - на этом слове меня взяли подмышки сзади и закинули в седло. Оглянулась, ведьмак. Мстит. За фигу мстит.

Через час я поняла, растяжка тоже не мое. Внутренняя часть бедер болела жутко. Попу я не чувствовала уже минут десять. Поняла, что нужно что-то менять в жизни. Иначе умру от болевого шока в промежности. А это не та эпитафия, которой гордишься на собственном памятнике.

Поскольку плелась я последней, отряд не заметил потери бойца.

Я отстала на приличное расстояние. Решила, в этой дыре основная дорога, наверняка, одна, не промахнусь. Скатилась с лошади и со стонами заядлого эротомана свела ноги вместе. Боже, хорошо-то как... Кобыла смотрела на меня с осуждением. Знаете что, уважаемая, может это не я хлипкая, а бока кто-то отожрал.

Постояла немного. Вроде в ноги стала возвращаться жизнь. Решила, пройдусь, разгоню кровь.