Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 2

Святояр внимательно прошелся по моему подпрыгивающему на каждой кочке телу и прокричал:

- Привал!

Наша телега резко затормозила, и нас с бабой Яниной дружно кинуло на Тихона.

- Что ж ты, криворукий, творишь? Али с лошадью никогда не управлялся? - накинулась на него баба Янина.

При нашем торможении я аккурат впрыгнула в гостеприимные объятия Тихона, а баба Янина основательно припечатала меня к старшему стрельцу. При этом под тяжестью субтильной старушки, я даже рукой не могла пошевелить, чтобы отодвинуться.

А вот Тихону все очень нравилось. Он одной рукой крепко прижал меня к себе, обняв за талию, а второй чувственно поглаживал меня по руке от плеча к локтю.

От такой наглости я даже растерялась. И это все на глазах у Святояра, подмышкой которого я провела вчера полдня и полночи, а так же рыдала в жилетку. Я смотрела на воеводу большими перепуганными глазами и имела огромное желание громко кричать: «НЕ ВИНОВАТАЯ Я! ЭТО ОН ВСЕ САМ!». Хотя сознание предательски отмечало и нежность рук, и пылкость объятий, и мое сбившееся дыхание, и желание придвинуться к стрельцу теснее и поудобнее устроиться на его коленках.

Тпррууу, буренка! Что-то ты не в ту степь поскакала. Еще чуток, и ты прям при Святояре, дружинниках, конниках, стрельцах, бабульках и романтичном оболтусе на Тихона взберёшься и «девичьей» чести его лишишь. Что-то я раньше за собой такой сексуальной распущенности не наблюдала!

- Святояр, не стой столбом, лучше помоги из телеги выгрузиться, - раздраженно скомандовала я.

Воевода, быстро соскочив с коня, отдал поводья смущенному Елисею и подбежал к нам. Махом оторвал от меня бабу Янину и поставил, шатающуюся ее, на землю. Та только ойкнуть успела. Потом повернулся ко мне и, вырвав из рук старшего стрельца, отошел подальше от телеги. При этом не сводил злых глаз с Тихона, в них читалось предупреждение.

Я тихонечко сидела на руках у воеводы и делала вид, что ничего не происходит. Откровенно говоря, на ручки мне попадать приходилось нечасто, вернее есть какие-то смутные воспоминания из глубокого детства.

На этом - все. Святояр меня держал легко, как перышко, при этом крепко прижимая к груди. Я обнимала его за шею и ощущала маленькое счастье.

Мне все нравилось. Вдруг мой взгляд столкнулся с колким прищуром Любомира, и я сразу устыдилась своего счастья. Действительно, мне сына спасать из лап Кощея Бессмертного надо, а я буквально по мужским рукам пошла, да еще и сравнительным анализом пытаюсь заниматься.