Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 2

Ага, значит проникся!

- Чего это ты разорался? – начала свою партию нашей оперы баба Яга: - Нет уж, пусть идут! Или ты предпочитаешь лобызать меня устами своими блудливыми, да обнимать ручищами своими могучими при всем честном народе, похабник ты некультивированный!

От такого проникновенного призыва к справедливости, мы, натыкаясь друг на друга, остановились и дружно повернулись к Лешему с немым вопросом в глазах, мол «Нам остаться и понаблюдать за пяти-десяти минутным страстным поцелуем?». От такого поворота лешак уже не знал, что и делать: сердиться или смеяться.

Но вот что сразу бросалось в глаза - целоваться он не спешил.

- Идите, деточки малые, и ты, Янина, во дворик, подышите после трапезы лесным воздухом, а мы пока с Ягулечкой посоветуемся, - наконец-то отпустил нас лесной хозяин.

Глава 13

Из деревянного терема мы практически вывалились, вот как спешили! Я присела на лежавшее около зеленеющего от молодых веточек заборчика поваленное бревно и от усталости ссутулилась.

Все-таки тяжелая работа у переговорщиков и очень нервная. Организм требовал расслабиться и я, подняв лицо к солнышку, прикрыла глаза. Видимо, сказывалось напряжение, в котором я пребывала в последние два дня. Руки немного подрагивали, а голова чуть-чуть кружилась.

Я дала себе немного времени расслабиться, потому, что когда выйдут к нам эти два влюбленных голубка, мне нужно снова быть собранной и, так сказать, во всеоружии. И тут я почувствовала, как справа и слева от меня кто-то сел.

Мою правую руку накрыла ладошка бабы Янины.

- Прости ты нас, Машенька, за чары наши колдовские. Не со зла мы их навели. Яге ты уж больно понравилась, и постреленок твой по сердцу ей пришелся. Вот и захотела она, чтобы ты снами жить осталась, чтобы полюбила ты какого-нибудь нашего молодца. Сыграли бы вы свадебку и жили бы рядышком с нами долго и счастливо. Плохо ли, Машенька?

- Так на словах-то все хорошо, баба Янина. Да вот только сказка, что ты мне тут рассказала, счастливо заканчивается, когда случается по взаимной и чистой любви.

А когда первая - под чарами колдовскими, второй - по царскому, как я понимаю, велению, то им, горемычным, эта сказка на вкус, как горькая редька или уксус.

От моих слов Янина, глубоко задумавшись, совсем притихла. Я повернула голову налево и увидела рядом сидевшего Святояра. Вид у него был печален и серьезен, как будто он обдумывал что-то очень важное. Я могла ему лишь грустно улыбнуться.