Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 2

- Сколько можно тебя будить! Ты за сыном намерена отправляться или нет?

- Вот нигде мне, горемычной от тебя, вредная птица, спасу нет. И во сне меня терроризируешь и наяву, - кряхтя, выпрямляла я затекшую спину.

- А я тебе даже во сне терроризирую? – заигрывающим шепотом спросил меня ворон.

- Да, - ответила я.

- И что я делал? – не унималась вредная птица.

- Каркал! – припечатала я.

- Кто бы сомневался! – разочаровано проскрипел Щур.

Это что ж! У ворона и чувство юмора имеется? Сказка переходит в режим активного бреда! Нужно срочно исправлять положение!

- Весь вопрос в том, откуда ты знаешь значение слова «терроризм»? - подозрительно прищурилась я, уперев взгляд в черные глаза ворона.

На что птица лишь противно каркнула и, расправив свои огромные крылья, улетела прочь, не удостоив меня ответом. Ничего-ничего, я подожду…

В лагере уже бурлила активная деятельность. Все собирались в путь-дорогу. Оправившись и умывшись под зоркими взорами вредных старушек, я спешила отправиться в путь.

- Машенька, ты готова? – мои бабульки явно были в приподнятом настроении.

- Всегда готова! – по-пионерски отрапортовала я и самостоятельно залезла на злосчастную телегу. – Далеко нам до того болотца, где редкие травки растут для расколдовывания хлопчика горемычного нашего?

- Малия Фасильевна, - загундосил кривенький: - Не големычный я, плосто мне немного не повезло.

- По бабам меньше нужно шастать за огородами, и везения прибавиться, - огласила я корень проблемы.

- Кто бы говорил?! – возмущенно заступилась за внучка Яга.

- А это лишь яркое подтверждение моих слов, - вдохновенно голосила я. - Вы только приглядитесь к лицам Тихона и Любомира, ведь без слез не взглянешь!

И действительно правый глаз старшего стрельца заплыл алым цветом, плавно переходя в синий. Градиент цветов был упоителен! Нос старшего конника был перебит так, что черные припухшие подглазины активно подчеркивали мужественность Любомира.

- Вот, Елисей, смотри и запоминай, как делать не нужно, - поучительно вещала я.

Мне вторили кивки бабы Яги и Янины, но как только они натолкнулись на хмурые взгляды Тихона и Любомира, тут же потупили взоры и ушли в несознанку. Я же, преисполненная мстительности, широко улыбалась во все свои тридцать два зуба.

- Ну, что ж, если воспитательный процесс завершен, то предлагаю ехать, а то мне к Кощею по-быстрому нужно смотаться.