Вампир не желает жениться!

А, может, после Кристины мне теперь везде подвох мерещится, когда дело касается подруг? Надо, конечно, аккуратно поговорить с принцессой, да и на виконта не помешает взглянуть, что за сердцеед такой, хотя, пожалуй, это уже лишнее, поскольку может вызвать ненужные подозрения.

Разговор меня утомил, разболелась голова, поэтому пришлось вернуться в спальню и лечь, даже, кажется, удалось заснуть.

Мне снился странный сон: будто я из этого мира наблюдала за тем, что происходило в моем мире: я лежала в больничной палате без сознания в маске с трубками от аппарата искусственного дыхания.

Навестить меня пришла моя мама и долго сидела рядом, плакала, разговаривала, снова плакала. Ее голос я слышала будто сквозь вату. Позже пришел Виктор, по которому я ужасно скучала. Увидев его такое родное лицо, я разволновалась и заплакала.

Он осунулся, под глазами были темные круги, по всей видимости, от бессонницы. Виктор долго сидел возле меня, осторожно взял мою руку в свои ладони, а я ничего не почувствовала.

Потом он ушел, а я все продолжала плакать. Проснулась я в постели с балдахином над головой, с мокрыми от слез щеками, снова закрыла глаза и долго лежала, стараясь успокоиться, все гадала: это обычный сон или мне показали реалии того мира, где в моем теле умирала Джулиана. Некоторое время мне понадобилось, чтобы успокоиться. Услышала, как в комнату кто-то вошел.

- Джулиана! – я открыла глаза и увидела матушку. – Как ты себя чувствуешь? Ее Высочество хочет видеть тебя.

- Спасибо, матушка, лучше, - улыбнулась я. – Буду рада поприветствовать принцессу! – и добавила про себя «наверное».

Гертруда вошла в спальню и устремилась ко мне.

- Я бы хотела поговорить наедине с Джулианой, - сходу заявила она.

Матушка склонила голову и послушно вышла, мы остались вдвоем.

- Ты всем сказала, что ты ничего не помнишь, – это прозвучало как упрек, после чего она многозначительно замолчала.

Гертруда нервничала, ее глаза пытливо всматривались в меня.

- А что мне оставалось делать? – ответила ей вопросом, растерянно глядя на нее.

Это, кстати, было совсем нетрудно, потому что я не знала, о чем она говорит, но признаваться в этом считала преждевременным.

Принцесса еще некоторое время сверлила меня раздраженным взглядом в надежде, что я что-то добавлю, точно такой же взгляд был у Кристины, когда ей не нравились мои слова или поступки.