Танец с вампиром

Мужчине, который хочет расположить к себе юную капризную княжну.

— Зачем тебе это? — спросила она, присев на край стола.

Князю показалось, что вампирша заговорила уже не так пылко и обличающе.

— Не хочу тратить время зря. Зачем терять годы или десятилетия на то, что неизбежно.

— Ты слишком покладист.

— А ты слишком подозрительна.

Князь и княгиня обменялись любезностями и смотрели друг на друга.

— Мы так можем сидеть вечность, — произнес он и поднялся с кресла. Подошел к одному из книжных стеллажей, нажал что-то, бесшумно сдвинул его в сторону, открывая проход в скрытое от посторонних глаз помещение.

Вампир прошел к одному из комодов, открыл верхний ящик, склонился.

— Для таких, как ты, у людей есть отдельные палаты.

— Я знаю, — Михаил спокойно отреагировал на выпад. — Ты сравниваешь меня с сумасшедшими, но между мной и ними есть разница.

— Я не вижу ее.

— А я вижу. Она огромна. Знаешь, в чем наше различие?

— В чем же? — спросила Эля.

— Сумасшедшими считают всех, кто желает больше, чем остальные. Часто недостижимого в глазах окружающих. Но я точно добьюсь желаемого. И тогда какой я же сумасшедший?

Юная княгиня фыркнула, нетерпеливо спрыгнула со стола и уже хотела уйти, но заметила в руках Михаила продолговатую бархатную коробочку.

— Ты решил меня подкупить? — уточнила она со смешком. — Серьезно?

— Нет, — ответил Михаил, возникая за ее спиной. — Я хотел лишь обозначить твой статус.

— Соглашусь, — ответила она лениво, поглядывая через плечо. — Кулон? — спросила, наблюдая за голубоватой каплей, раскачивающейся на цепочке. — Естественно, под цвет моих глаз.

— Естественно, — усмехнулся Михаил. — Позволишь?

— Пожалуйста, — Эля пробежалась тонкими пальцами по прядям и собрала волосы в высокую прическу, ловко закрепив ее карандашом, взятым с письменного стола.

Михаил приблизился, неторопливыми движениями расстегнул замок на золотистой цепочке, практически обнял юную княгиню со спины и зашептал:

— Этот кулон уникален.

— Да неужели?! — с насмешкой уточнила та.

— Да.

— Он, наверное, принадлежал твоей матери? — с сарказмом уточнила она.

— Нет. Он принадлежал единственной женщине, что когда-то давно смогла затронуть мое сердце. Той, кто сделала меня тем, кем я сейчас являюсь, — Михаил щелкнул замочком и несколькими движениями расправил на белоснежной коже тонкую змейку украшения.