Танец с вампиром

Никто не посмеет переступить порог этих комнат без разрешения.

— Но ты же посмеешь, — ответила Эля. 

Михаил ухмыльнулся.

— А если я пообещаю не делать этого? 

— Мне кажется, или Светлый князь сейчас уговаривает меня?..

Он подался вперед и вкрадчиво прошептал, от чего мурашки пробежали по телу юной княгини.

— Ты будешь удивлена, узнав меня ближе. 

— Сомневаюсь, — ответила она, сглатывая собравшуюся во рту слюну. Михаил ухмыльнулся. — Я хочу есть. У меня жажда, — пояснила она. — С момента, как ты предъявил на меня свои права, я не питалась.

— Почему? 

— Я не могла прийти на «кухню» отца. Я же поддерживала легенду нашего семейного счастья, пока ты не разбил ее своим появлением в улье родителей, — призналась княгиня. 

— Спрашивать о том, почему ты просто не выпила кого-то на улице, спрашивать не буду, — князь неодобрительно покачал головой. — Идем, — он поднялся рывком, мерцнув, приблизился к Элеоноре, просто поднял с дивана, приобнял и перенес в просторное помещение. Светлое, больше напоминавшее холл какого-то отеля.

На Элю было устремлено несколько десятков глаз. Ни в одних она не видела страха. 

— Подойди, — Светлый поманил молодую женщину. — Твоя княгиня растерялась от такого разнообразия блюд.

Женщина поднялась с кресла, откладывая на столик книгу. Она без заминки подошла и остановилась в паре шагов от Эли.

— Скучно, не находишь? — шептал на ухо Михаил. — Хищник внутри медленно умирает. Вот за что я люблю охоту, так за чувство азарта, оно делает добычу только вкусней.

Юная княгиня чуть повернула голову, оказавшись в опасной близости от изогнутых в улыбке губ князя, и произнесла: 

— Не нахожу, — она сделала шаг. — Я не сделаю тебе больно, — произнесла, глядя в глаза женщине. — Ты не почувствуешь укус, — облизала пересохшие губы, отмечая, как бьется жилка на шее человечки, провоцируя инстинкты.

В чем-то Михаил был прав: не просто скрывать свою сущность и многие годы отказываться от любимого блюда, добровольно придерживаться диеты. Это как любить конфеты и работать на шоколадной фабрике.

— Пей.

Она услышала вкрадчивый шепот за спиной и впилась в основание женской шеи, втягивая солоноватую тягучую жидкость. Эля знала: можно сделать не больше двадцати глотков, чтобы потеря крови никак не сказалась на человеке.