Второй шанс герцогини

— Но она ведь будет вынуждена уехать к нему в герцогство. И как любой драккар он запрет ее в четырех стенах, а это лишит ее возможности разобраться с венцами мести. И тогда не будет ни герцогини, ни избранницы драккара. И очередной дисбаланс, — надавила я на слабое место Асатара — он во всем любил порядок.

Он тяжело вздохнул и уставился на меня.

— Тогда я сниму гейсы.

Я пораженно замерла.

— Разве это возможно? И это означает, что я смогу переродиться?

— Да, я отпущу тебя, Лиэри, — и голос Асатара был жестким и ужасно одиноким.

Такой щедрости я от него не ожидала. — Но для снятия, мы должны будем перейти в Стеллариум. Ритуал непростой, но осуществимый. Подготовка займет несколько лун.

Я низко поклонилась и поблагодарила высшего, но он ничего не ответил, уткнувшись в свитки.

До своих покоев я дошла в сопровождении молчаливого Багуша, который поклонился и исчез дымом, стоило мне закрыть двери.

Почему-то мое скорое освобождение меня совершенно не радовало.

***

Я смотрела на блокнот, в котором перо выводило очередное послание от Лиэри.

Она советовала потянуть время, чтобы они с верховным демоном Асатаром смогли подготовить ритуал перехода. Лиэри хотела снять венцы мести с меня, и как она сейчас выводила аккуратным почерком на бумаге, это было возможно, если все ингредиенты и магические потоки будут в определенной конфигурации. Для меня это все звучало просто ужасным клингонским языком. И с этим надо было что-то делать.

Я дождалась, когда перо замрет над бумагой и спросила:

— Лиэри, почему я не чувствую никакой магии в твоем теле? Ваш мир похож на магический, даже Наэни обладает крупицей магии.

Я сама видела, как она мыла пол и одновременно заставила небольшую метелочку убирать мебель от пыли. Но в герцогине Росалес будто нет магии.

Перо дрогнуло и принялось скоро выводить предложения.

«Дорогая Сиенна, к сожалению, Стеллариум не одарил меня никакой магией. Дядюшка проводил сотни процедур надо мной в детстве, но так и не смог найти искру магии.

Я пустышка. Но об этом никто не должен узнать».

— Я в это не верю, — сказала я уверенно. Уж что я в этом мире и усвоила, так это то, что тут очень умело расправлялись с правдой, возведя ложь в искусство. — Я почувствовала в твоем окружении много лживых людей. И дядюшка — не исключение. Лиэри, тебя же запрятали в том особняке, как вещь! — не выдержала я гнева, что поднялся из самого сердца.