Рыжики для чернобурки

И увидеть, как рождается Солнце, чтобы начать свой каждодневный путь по небу и сгинуть вечером в змеиной пасти.

В детстве, когда мне рассказывали об устройстве мира, было очень жаль богиню. Это ведь ужасно скучно — неподвижно лежать день за днём и глотать Солнце, чтобы на следующий день вновь породить его и отправить в долгий путь по небу. Жизнь Создателя, который приглядывал за обитателями суши, казалась в связи с этим куда более интересной и насыщенной.

Змееловы уверяли, что Создатель каждое утро вспарывает Змее брюхо, чтобы вернуть светило, и картина стала ещё менее радостной.

Жаль, что боги никогда не отвечали на прямые вопросы и не объясняли, почему мир устроен именно так. Было бы интересно узнать их мнение.

Мысли о чём-то большом и не связанном с каждодневными человеческими проблемами окончательно вытеснили из головы ночные переживания, а лёгкая приятная усталость в разогретых пробежкой мышцах подняла настроение. Найдя в парке небольшую прогалину, я скинула перевязь и взялась за мечи.

Это оружие можно было применять для убийства себе подобных, но на практике оно использовалось очень редко, особенно в столкновениях со змеями.

Они слишком сильны и быстры, поэтому лучшим оружием против них служил огонь. Но тренировки с мечами я всегда любила: они успокаивали.

Удобная рукоять в ладони, приятная тяжесть, тихий свист рассекаемого воздуха. Почти танец. В какой-то момент появляется ощущение, что за клинки кто-то тянет и именно он ведёт твои руки, поэтому мечи вдруг становятся невесомыми.

Тут главное не растеряться, не упустить это чувство. И тогда можно закрыть глаза, полностью отдавшись самому упоительному ощущению, какое мне доводилось испытывать. С ним способна сравниться, пожалуй, только близость с любимым мужчиной, но… неоспоримое преимущество оружия в том, что оно не способно на предательство.

Мысль опять вильнула не туда, я сбилась с шага и остановилась, тяжело дыша. Мгновенно накатила усталость, к рукам словно привесили по гире. Кажется, всё, пора домой.

— А у тебя неплохо получается, — нарушивший тишину голос заставил дёрнуться от неожиданности.

В боевую стойку я вставать не стала, но стремительно обернулась и замерла так, чтобы в любой момент можно было сорваться в бой. Кончики пальцев закололо от призванной силы.

— Спасибо, — ответила как могла ровно, заставила себя успокоиться и прошла к сложенным на траве ножнам, чтобы убрать оружие.

Понятно, почему меня опять накрыло воспоминаниями, почувствовала чужой взгляд.