Рыжики для чернобурки

Включая, к слову, и близняшек, я уточнил сроки. Я уже много с кем познакомился, чтобы сделать этот вывод. Можешь, конечно, считать это предвидением и сверхпредусмотрительностью, но я с тобой не согласен. Тебе самому не противно, а? Такое чувство, что у меня появился несмышлёный младший брат.

— Да, у меня... тоже такое ощущение, — кривовато усмехнулся целитель. Взъерошил короткие волосы, явно просто не зная, куда деть руки.

— Так всё-таки, что у вас произошло?

— Да я тебе почти всё рассказал, — устало вздохнул Аспис, на пару секунд прикрыл глаза, успокаиваясь, а потом заговорил спокойно и ровно — как говорил обычно.

— Мы некоторое время... встречались. Сначала это просто щекотало нервы, хотя в серьёзность опасности совсем не верилось. Она казалась такой искренней и тёплой. Побери меня Создатель, очень сложно ждать подвоха от сильного узкопрофильного мага-боевика! Потом... Знаешь же, я всегда со скепсисом относился к этой твоей любимой теории про то, что как Змея и Создатель идеально дополняют друг друга, так и среди их творений есть парные души. А тогда, после нескольких встреч, я всерьёз поверил, что вот это — она.

— Ага. То есть ты влюбился?

— Это мягко сказано, — Аспис качнул головой. — Я врагу не пожелаю таких чувств...

— Почему? — искренне опешил Барес.

— Они разрушают волю, сознание, лишают осторожности и здравого смысла. За что я в итоге и поплатился.

— А почему ты думаешь, что это именно она тебя сдала? Может, вас просто выследили?

— Она приходила ко мне в камеру и сама об этом сказала, — сознался змей.

— На её лице было такое отвращение... До сих пор передёргивает, как вспомню.

Повисла неловкая пауза. У Беса было ещё много вопросов, но задавать их парень пока не решался: сидящий сейчас напротив мужчина казался совершенно чужим, посторонним и незнакомым. У них случались порой разговоры по душам, но вот это... Остро ощущалось, что об этом Аспис не разговаривал никогда и ни с кем. Барес был озадачен и несколько смущён подобным доверием, а потому испытывал неуверенность — имеет ли право лезть глубже?

— А знаешь, что самое паскудное? — задумчиво проговорил белый змей, глядя куда-то сквозь стену, а может и вовсе — сквозь время.

Вопрос явно не требовал ответа. — Я до сих пор к ней не остыл. Столько лет прошло... с ума сойти. Смотрю на неё — вижу ту камеру, и ненависть, и каждое слово помню. Наверное, меня потому так и корёжит при каждой встрече, что одновременно хочется свернуть ей шею и поцеловать.

— Это...