Снег и пепел

И в этой сказке живут боги, что издают свою истину жизни.

Все разбежались кто куда, по делам или потрещать о мелочных вещах, ничего серьезного, но раздувается до масштабов вселенной. На входе в главную избу, маленькая снаружи, но огромная внутри, встречает радушно улыбающийся Ярило. Он обнимает названную сестру, хлопает по плечу и смеется. Он весна, она зима. Один следует за другим, один дополняет другого.

- Гой еси, сестра!

- Взаимно брат.

Он проводит её в глубь, миную порог и несколько больших комнат где сидели другие боги.

Макошь и Велес сидят в углу, тихонько перешёптываясь и поминутно восклицая о чем-то. Забавное сочетание миловидная, маленькая по росту богиня ткачества и хмурый, бородатый бог покровитель скота. О чем они могли говорить, какие общие темы нашли для разговоров для Мары оставалось загадкой.

В другом углу на скамейке за столом с самоваром сидят Хорс и Перун. Солнцеликий мальчик восседает гордо, волосы яркие подобно солнцу, а внешний вид как у простого парня с деревни, косоворотка и шаровары.

Царь-солнце как называли его люди, серьезно слушает Перуна. А сам Перун, вздернув подбородок гордо, смотрит на Хорса и говорит. Сказала бы Морена, что у кое-кого длинный язвительный нос, который стоит отрезать.

Они зашли в маленькую комнатку, Ярило закрыл дверь и уселся на лавку, приглашая и её так сделать. Она села рядом, недоумевая, о чем хотел поговорить он. Комната маленькая, тесная больше похожая на сарай для лопат, пил или стамесок.

- Что случилось между тобой, отцом и Ладой?

Морена хмурится, поняв наконец-то какая тема беседы будет.

- Ничего. Я ушла сама и теперь живу в другом месте.

Она вспомнила про Майю и как ей помогала перегонять оленей с зимних на летние пастбища, до того, как получила ворона посланника от Ярило и пришлось сорваться с места. Жизнь вдвоем в юрте и с оленями оказалось трудной, но интересной для неё. Новые приобретённые навыки, постоянный доступ к лесу для Клыка и жар охоты, который она так любила.

Ярило сокращённо вздыхает, чешет переносицу.

- Мара, милая моя радость.

Ты же понимаешь, что и меня подставляешь? Я должен был объяснять Ладе и Сварогу где ты была.

Она кривит губы в саркастичной улыбке, какое лицемерие с их стороны вспомнить о ней так поздно, когда прошло пятьсот лет. Ярило понимая её настрой, качает головой, складывает ладони вместе и утыкается лбом в них. На лице усталость, а в голосе тоска и удрученность. В каком-то смысле ей жалко его.

- Ладно, живи где живешь. Главное, что с тобой все хорошо.