Путь Скорпиона I

Вы это видите наглядно леди Мира, - и пошевелил пальцами, затем некоторые из них с тем же неприятным хрустом вправил и сжал кулак, потом разжал и снова сжал, проделав для наглядности так еще несколько раз. Мире показалось на миг, что в его кулаке ее шея. Но все же она подошла к нему, взяла его за руку и ощупала пальцы.

- Невероятно.

- Соглашусь с вами. Вам удалось.

Мира вздернула голову и прошептала: - Хотите торт? У меня еще остался.

Он сжал челюсти так, что на скулах проявились желваки.

- В знак вашей благодарности за то, что провели надо мной опыт? - уточнил он.

- Да.

- Я предпочел бы иначе ее получить, - сильные, твердые руки сжали ее талию, ее же ладони скользнули вверх по его груди, они оба едва дышали. И только остались его глаза напротив, черные, бездонные, темнеющие с каждой секундой… И губы. Твердые, четко очерченные, притягательные…

Он посмотрел на нее так, будто спорил с самим с собой и в следующее мгновение князь совершенно бесцеремонно ухватил ее за подбородок, запрокидывая ее лицо и, не давая ни мгновения на осознание ситуации, твердые губы, чувственные, с намеком на жестокость, закрыли ей рот.

Его поцелуй был невероятно интимным, он целовал ее с мучительной неспешностью так медленно и с такой нежностью, что Мира чувствовала себя на самом краю пропасти.

Она могла сосчитать десять ударов своего сердца между каждой легкой сменой ласки его губ. Его прикосновения были как крылья бабочки, словно ему принадлежало все время в этом мире.

Она не знала, прошло ли пять минут или пятнадцать, пока он целовал ее. Она могла бы стоять еще вечность.

Его пальцы надавили на уголок ее рта, и губы ее со стоном удовольствия раскрылись. Он продолжал целовать, не пуская в ход язык, и это сводило ее с ума. Медленно. Нежно.

Он отступил назад, его взгляд потемнел, он провел пальцем по ее нижней губе. Инстинктивно Мира коснулась его пальца языком. С хриплым стоном, он взял ее лицо в свои руки, приблизил рот, и язык его скользнул бархатистым движением между ее губ.

В тот момент, когда Мира уже таяла в его объятиях, он резко отступил назад, развернулся на пятках и стал удаляться.

Губы Миры горели, и она касалась их кончиками пальцев изумленно гадая - почему он поцеловал ее? Он всегда был так решителен и сдержан, что она предположила, что если князь когда-либо касается женщины, то скорее с расчетливой лаской, как в прошлый раз в горах - диким, жарким и грубым.