Путь Скорпиона I

И снова ощупала голову, до затылка больно дотрагиваться, а что на голове? На ней надета фероньерка, налобное украшение спускающееся на середину лба. Мира попыталась снять украшение - не получилось. Она снова посмотрела на свои руки и выругалась, если снять эти перчатки, переходящие в платье, то снимать с себя придется все. Но ей сейчас не до этого. Переживет. Сейчас ее волновали другие вопросы. И заметила в голенище сапога рукоять.

Кинжал. Красивый. Острый. Со странными орнаментами на лезвии.

И вложила его обратно. Оружие ей пригодится.

Все это было так странно, что Мира забеспокоилась, но взяла себя в руки и огляделась. Высоко-высоко в небе висело солнце, вокруг равнинная местность, ветер, камни, жухлая трава. Где она? Она смотрела вдаль, втянула воздух, пахло хорошо и прислушалась к звукам стараясь уловить голоса или на худой конец хоть что-то кроме этого затишья. Как она здесь оказалась? И куда ей идти? Пальцы инстинктивно прижались к груди.

Кулона не нащупала. Талисмана, с которым она никогда в своей жизни не расставалась - не было!

Доктора Нураеву ничто не могло поколебать и внушить страх, но все это… - она снова оглядывалась, - все это не вписывалось ни в какие рамки.

Куда она попала? Нет. Конечно она смотрела фантастику и читала книги, но это было в юности. Потом она увлекалась не художественной литературой, а научной. Возможно, когда умираешь попадаешь в какие-то определенные места? А может она все же выжила и находится в больнице, где ее накачали лекарствами, наркозами и у нее галлюцинации?

Но она все чувствует, дышит, ощущает запахи, слышит ветер.

- Чертовщина какая-то! - прошептала Мирослава. - Так! - успокоила она себя. - Это логично, что кулона нет, потому, как и дыры во лбу тоже. Платье не ее, волосы длинные, местность незнакомая. Получается и тело не ее?!

Что за бред!

Или это шутка Логинова?

Кирилл…

Память заработала… Воспоминания обрушились как зловещий водопад, боль затопила все существо от предательства. Холод на ее коже, боль в теле - разрывающая, жгущая. Резкий металлический вкус на языке.

Мира обхватила себя за плечи и наклонив голову застонала как раненый зверь.

- Не может быть… - шептала она.

И замерла, оцепенела, пораженная она отчаянно пыталась примириться с новой страшной действительностью. Взгляд блуждал по незнакомым очертаниям, и вдруг на нее обрушилась вся тяжесть ее скорби. Безмолвный вопль - признание краха - отозвался в голове, добавив новый оттенок боли. Дыхание сбилось - беззвучно всхлипывала, без слез.