Приворот для вредного язычника

- Ты должна была висеть на стене, ты!.. Они искали тебя, они пришли за тобой! Почему тебя не было здесь?! Отвечай!..

По щекам покатились слёзы. Он мёртв, давно мёртв и уже не вернётся! Но Летта... Я наклоняюсь к наставнице и вздрагиваю, уловив за спиной тень.

Дорогой узорчатый паркет прогибается под весом тяжёлых ботинок. Покойник на стене радостно хохочет:

- Настал час расплаты, Цветана!

Тень становится ко мне вплотную.

- Настал час расплаты... - эхом повторяю я и...

...И просыпаюсь.

Несколько секунд я бездумно изучала потолок.

Глаза были горячими, воспалёнными, но заплакать мне не удалось. Я никогда по нему не плакала, ни до смерти, ни после. Зато от страха сводило живот, а сердце тревожно заходилось в груди.

Спокойно, Цветана. Это просто сон.

Я вскочила с кровати и нервно вздрогнула, когда с ветки за окном вспорхнула птица. Тпру, так недолго и истеричкой стать!..

Но стены комнаты давили. Казалось, меня преследовала тихая незаметная тень. Тот убийца из темноты, увидеть которого я не успела.

Да хватит!..

Я наскоро помылась, переоделась в брючную форму - платье вчера не постирала, и выбралась на улицу. До звона колокола было ещё минут пятнадцать. Зачарованный артефакт из часовой башни будил академию ровно в восемь. После колокол звонил каждый час, отчитывая время занятий, и заканчивал работу в семь вечера.

Лекции традиционно начинались в девять утра.

Я бесцельно брела по пустым дорожкам. Где-то вдалеке шуршала метла, пахло ягодными булочками с кухни и сырой землёй.

Туман, окутавший академию на рассвете, отступал перед лучами солнца. Воздух теплел, намекая на скорую "золотую" осень.

Никаких мертвецов, никаких теней, никакого прошлого.

- Ты к Летте? - раздалось в сонной тишине. Я дико завизжала и отшатнулась. Наш декан в нижней рубахе, накинутом сверху пиджаке и брюках машинально огляделся, но быстро понял, в чём дело. От него несло табаком - видимо, вышел на улицу покурить и заметил меня.

Вообще наш декан представлял собой весьма колоритную личность.

Бывший глава столичной полиции, этакий "медведь" по типу фигуры, но совсем плюшевый. Кудрявый блондин с тёплыми, почти янтарными глазами, улыбчивый, с широкими ладонями и бархатным голосом. Возрастом скорее ближе к среднему, но точно не больше сорока пяти. Словом, от мужчины с такой внешностью вроде бы не ждёшь повоха.

Пока не столкнёшься с его звериной ипостастью.

Волемир Изборский был посвящён богу Велесу и умел оборачиваться.