Приворот для вредного язычника

От взрыва хижина обратилась в пепел, вместе с теми, кто находился внутри. Как потом обьяснил шаман, это был пленённый ифрит.

Я машинально поёжилась. В одной старой книге мне попалась гравюра с джиннами - и от вида ифрита по коже побежал мороз. Не хотелось бы встретиться с таким чудовищем вживую!

- А давайте я создам фатум! - осенило меня. - С фатумом я смогу предупредить удар и проверить, опасна ли кошка.

- Рисковано, - не одобрил Верданский, - лучше собрать подготовленную группу...

- И окажется, что это просто статуэтка, - ехидно парировала я, призывая фиолетовый шар и.

.. завалилась на наставника. Точнее, не так - он поймал меня раньше, чем я встретилась с полом. Навьи твари!.. Я напрочь забыла про полупустой резерв.

У-у-у, словно потолок на голову упал, честное слово!

- Почему у тебя настолько маленький резерв? - нахмурился Верданский, прижав ладонь к моему животу. Мастеров учили проверять объём и наполняемость резерва, чтобы не перегрузить студентов. - Как ты вообще научилась создавать трудоёмкие заклятья, вроде фатумов и подчинения?.

.

Чудом. Но вдаваться в объяснения я, разумеется, не стала. Выпрямилась, добрела до кошки и с содроганием сердца взяла её в руки. Было желание зажмуриться, но увы, приходилось следить за фатумом.

Ничего. Кошка не подавала признаков жизни, как самая обычная статуя. Я невольно почувствовала себя обманутой.

- Не радуйся. Я же говорил, что действие и слово-ключ могут быть любыми. Иногда ставят имя, иногда характерный приказ. Зависит от ситуации.

- Как насчёт Цветаны Полянской? - я потрясла кошку, но к моему имени она отнеслась равнодушно.

А если кто-нибудь из наставников?.. - Изборский, Темновской, Верданский, Ночинский, Стрелецкий... Ой, горячо!

Я отшвырнула резко нагревшуюся статуэтку, но перед этим успела заметить синюю тень. Фатум со звоном рассыпался, а нас с тенью раскидало в разные стороны коридора.

Меня поймали и аккуратно поставили на пол уже знакомые лианы. Я изумлённо уставилась на синюю, полупрозрачную и текучую кошку, запертую в деревянной клетке.

Ух ты, настоящий водный марид, правда, в виде кошки-бэссет. Но от Темновского мы уже знали, что мариды умеют принимать облик любого животного.

- Мяр-р-р, отпусти, язычник! - завопил висящий в воздухе марид... или завопила?.. Голос был тяжёлым, бархатным и, определённо, женским. Джинния?! Нам попалась редкая диковинка! - Дер-р-рева много, дав-вит! Отпус-с-сти, я поклянусь!..

- Да неужели?.. - от льдисто-насмешливых интонаций Верданского мне стало не по себе.