Отвергнутая

Это нелогично.

— Я вообще не вижу во всём этом логики. Обычная девчонка спасёт мир? Это такое скрипучее клише, что даже я в своих фантазиях никогда его не использовала. Посмотри на нас! Ну как одна из нас может быть избранницей света? Ты хоть из пистолета стрелять умеешь благодаря отцу, а я? Ни физической подготовки, никакой дисциплины. Меня до сих пор трясёт после всего, что случилось. Я всё ещё чувствую эти руки на своей шее. Эту боль… как я могу ей противостоять? Как можно выстоять, не будучи подготовленной?

Алиса говорила, а я вспоминала, что чувствовала сама.

Жгучий ужас. Парализующее чувство, от которого не сбежать. Даже двигаться и то больно. Но я побежала, когда Алису забрали. Я убила человека в облике зверя. Я не струсила. Я была… готова? И даже сейчас меня потряхивает не от страха, а от предвкушения. И пускай я бы предпочла оттолкнуть всю эту невозможность, нельзя не признать, какой живой я чувствую себя с того момента, как оказалась в том жутком доме среди темняков.

В лесу раздался заунывный вой, лишь отдалённо напоминающий волчий. Было в нём что-то такое надрывное, пугающее, первобытное. Громкое, как будто его издаёт огромный зверь, призывающий своих собратьев.

Не сговариваясь, мы вплотную приблизились к дереву, наверху которого скрылся Ваня, и я выставила вперёд меч. Я не умею с ним обращаться, но если речь пойдёт о выживании, мне придётся его использовать. Уставившись в тусклый лес, размытый от нескончаемого дождя и густого тумана, мы застыли в ожидании.

Эта песнь была по наши души? Это чудище учуяло наш запах и кровь, что мы невольно оставляли за собой?

Сверху послышался треск, и мы разошлись, когда рядом с нами спрыгнул Ваня. Его волосы полнились иголками, лицо исцарапалось, а глаза расширились ещё больше, чем прежде. Он выхватил меч из моих рук, крича:

— Бежим! — и бросился в сторону против той, откуда донёсся вой.

Идти по чащобе — то ещё приключение, но бежать по ней — дохлый номер. Даже когда слышишь треск и грохот позади. Ты просто падаешь. Спотыкаешься о коряги и поваленные деревья, запинаясь обо всё, чем богат густой хвойный лес. Ветви наотмашь бьют по лицу, да так больно, что перехватывает дух. И продолжаешь бежать, видя перед собой спину лучшей подруги, что также падает и прихрамывает, напоровшись ногой на мерзкий сучок.