Отвергнутая

Больше нет поляны в глухом лесу, нет призрачных животных и светлячков, и над нами не сияет белоснежная луна, а тускло светит потолочная люстра.

Мы смотрит друг другу в глаза, мысленно пытаясь общаться. Нельзя показать этим людям, что мы вырвались из их власти. Кто знает, что они с нами сделают?

Нас огибает Марк, занимая место позади алтаре точно по центру между ним и зеркалом. Он разводит руки в стороны, и к нему подходит Лина, держа в руках ритуальный нож с волнистым лезвием.

— В эту чудесную ночь мы собрались здесь, чтобы принять в наши ряды прелестную избранницу Неблагой владычицы, чья мерзость извратила мир и закрыла наших владык на Звериной изнанке, чтобы они не могли наставлять нас, даруя магию и великие силы незримого, — пафосно заговорил Марк.

— Сегодня мы это изменим. Мы освободим наших богов и запрём неблагой дух в теле одной из этих девушек. Готовьтесь, братья и сёстры. Час пробил.

Аля чуть дёрнулась, больнее сжимая пальцы вокруг моего запястья. Её глаза лихорадочно забегали по залу, пытаясь найти выход.

Определённо, нас чем-то накачали. Совершенно точно, эти люди ­— участники какого-то культа или секты, и сейчас намереваются устроить нечто очень грязное.

— Кажется, наши прелестницы очнулись, — негромко заявила Лина. Тотчас её братья оказались подле нас, хватая за предплечья.

Марк оторвал взгляд от своей паствы и перевёл на нас. Какие же тёмные у него глаза! В полумраке белок вокруг радужки почернел, и кажется, что смотришь в бездну. Он даже не поморщился, когда закричала Алиса, пытаясь вырваться из рук Алекса.

Не повёл бровью, когда ей это удалось, и она ринулась вперёд, оступаясь у алтаря. Падая, Аля ухватилась за неподвижного Сергея, но не удержалась на ногах. Её схватил за шкирку подоспевший Алекс. Больно затянув верёвкой её руки, он помог Лине заткнуть Але рот и вернул её ко мне.

Всё это время Марк смотрел на безмолвную меня. Чернота его глаз затягивала, пытаясь вернуть то гипнотическое состояние, в котором нет места ни воле, ни чувствам.

«Не бойся, Яра, — его слова возникли в моём разуме как вкрадчивый змеиный шёпот. — Позволь им увидеть тебя. Позволь им услышать твою молитву. Тебе не причинят вреда».

Вслух он произнёс другое:

— Одна умрёт, другая воспарит. Так суждено! — торжество его голоса заглушило мычание Алисы. Он перешёл на другой жуткий язык, нараспев растягивая слова. Его последователи подхватили песнь, а Марк сосредоточился на спящих Нине и Сергее.