Муравьиный мед

- Не учи нас, потаскушка! - зло прошипел Казик. - Ты еще не колдунья! Ты всего лишь ученица Синга, которого Арух самого натаскивать перестал только год назад. Из грязи поднял… И ты из грязи!

Рассмеялась Айра. Сдержала себя, не стала конфузить жрецов. И то верно, какая она колдунья? И жезл у нее простенький, из черного дерева - ни набоек, ни инкрустации на нем нет. И одежда дешевая. И ни один храм Скира не может она назвать своим домом. И за спиной у нее не толстый и важный Ирунг, а поднятый из грязи Синг и пронырливый противный Арух.

Только старшей в отряде она неспроста.

- Первым хочешь пойти? - с усмешкой спросила Казика. 

Не дала ему ответить, подцепила за больную жилку.

- Или смелости в храме Сади не учат? Я смотрю, ваша танцовщица, которую вы при мне два дня грязью поливали, смелее вас! 

- Сач! - остервенело прохрипел Казик. - Десять воинов за мной! Шаг в шаг ступать! 

- Чуга! - Айра придержала за руку второго десятника. - Что Ирунг сказал? Кому подчиняться? Может Казик вести воинов?

- Может, - недовольно процедил Чуга, потому что уже видел на широкой улице между разрушенных зданий то ли пятна крови, то ли лохмотья одежды.

- Ирунг сказал, чтобы жрецов мы слушали, если...

- Если? - переспросила Айра.

- Если ты будешь делать глупости. - Чуга выпятил грудь.

- Бросить вас всех здесь, - с досадой прошептала Айра и обернулась к Свону. - Ты-то хоть умнее будь. Веди остальных воинов не ближе десяти шагов вслед за первым десятком.

Понятно?

- А ты как пойдешь? - зло прищурился Свон. 

- За вами, - поморщилась Айра. 

Не хотела она гибели стражников, но что делать, если свинья сама на нож прыгает? Не телом же своим лезвие прикрывать? Так и вышло. Правда, не думала Айра, что так быстро два десятка воинов в пыль сотрутся. Через сто локтей трое от отряда остались. Айра, Чуга и Свон. Казик вытащил из мешка горсть камней и двинулся вперед, бросая их и определяя путь.

Или он считать до восьми не умел, или плохо манускрипты учил. Восемь камней можно бросить. Восемь раз можно костяную мельницу обмануть. На девятый получишь сполна. И когда Казик наступил на плиту, на которой девятый камень не рассыпался в пыль, сам колдун обрушился на дорогу бесформенной кучей, как свиной вар, налитый в бычий желудок. И пискнуть не успел. А из-под плиты стрелами выскочили серые жала и заблестели веера стремительных игл.