Муравьиный мед

- Я уж прознал бы, поверь! Иначе, отчего в Борке стражники только что догола странников не раздевают? Слушок пошел, что беглец через Суйку подался. Или зря, думаешь, отряд стражи по малому тракту к Пекарсе направился? От этой деревни до южного края Суйки и пяти лиг не будет. Нет, эта охота интереснее той, что таны в окрестностях Скомы устраивают!

- Не поймают они баль, - пробормотала Тини.

- С чего ты взяла? Неужели в зеркало Сето смотришь? Я слышал, что нельзя его засматривать - сотрется? 

- И зеркала не нужно, - усмехнулась жрица.

- Была я в Суйке. Насквозь не проходила, но была. Там в гавани мореходы швартуются, на удачу можно найти капитана из тех, у кого слово с делом не бегут в разные стороны. Баль сможет. Баль хорошо видят.

- И куда они поплывут в таком случае? - поинтересовался Касс. - Сомневаюсь я. К тому же чем на удачу полагаться, лучше в штанах спать. Какая уж тут удача, если Ирунг да Арух осадили Суйку со всех сторон? Или ты не видела стражников, которые туда двинулись? Зажали беглецов, впору ставки метить, кому первому отчаянную голову снесет!

- Послушай, Касс! - оживилась Тини.

- А ведь тебе-то именно баль удачу принес! Может быть, не менять ставку-то?

- Не только удачу он мне приносил. - Тан раздраженно поджал губы. - Пятнадцать лет назад я против этого умельца лучшего раба поставил - Ярига! Так был уверен в своем бойце, на всю галерею орал, что отпущу раба-управляющего на все четыре стороны, если привезенный Седдом воин моего великана порубит. Только Зиди моего парня, который мне монету три года исправно зарабатывал в схватках, сковырнул, словно поганку в осеннем лесу из-под листвы! Хорошо еще, что одноглазый меня не подвел.

Три года потом у меня служил вольным, нового управляющего натаскал. Правда, и монету потом с меня за это получил, трактир открыл возле порта. Отличный был раб, таких еще поискать! Нет, два раза на одну удачу не ставят. 

- А я бы поставила. - Жрица задумалась. - Жаль только, что схватки увидеть не могу. Так отчего, Касс, сына у тебя нет?

- Воли богов на то нет, - процедил старик.

- Три дочери у меня. А наложницы я не завел, потому что не мог при жене. Она сама говорила, когда жива была, чтобы взял я себе девчонку. Только я и тогда лишь о жене думать мог. Да и потом забыть не получалось, когда она умерла от морской лихорадки. А теперь, какой из меня отец?

- Хочешь, я тебе настой один дам? - улыбнулась Тини. - И о наложницах сразу вспомнишь, и сына вылепишь. Не сразу, конечно, но уж с гарантией.