Муравьиный мед

Промолчала рабыня.

- Через ворота как ее выведу? Через ласский мост как пройду? Через Омасс, Борку? Что я говорить дозорам стану, если не разминусь с ними? Как страже Дешты представляться буду? - продолжал баль.

- Вот. - Рабыня протянула ему медный ярлык. - На твое имя сделка оформлена. Говорить страже будешь, что на ярмарке ее купил.

- Без меня уже все решили? - стиснул зубы Зиди. - У баль нет рабов!

- Так она и не рабыня тебе, - усмехнулась женщина. - Да и ты, пока из скирских земель не выбрался, не сын баль, а бродяга, в которого всякий сайд за честь сочтет грязью бросить.

Этот ярлык стоит не дороже плаща Ярига и его лошади. Придете в Дешту, выбросишь его. Вот кольцо. 

Рабыня подняла руку, вытащила из ноздри знак рабства, вложила его в ладонь Зиди, звякнув о ярлык. 

- Вот ее вещи. - На камень у ног воина лег узелок. - Вот деньги.

Рабыня держала туго набитый кошель в руке, но не протягивала его Зиди, смотрела испытующе. И фигура у нее за спиной застыла, словно заледенела.

- Плохи ваши дела, я вижу, если к бывшему рабу обращаетесь, - поморщился баль.

Не глядя на кошель, нагнулся, поднял легкую поклажу, распустил веревку, сунул узелок в один из двух мешков, притороченных к седлу. - А если понимаете, что когда в меня грязью бросаться будут и попутчицу мою забрызгают, совсем плохие. А ну как стрелы в меня полетят?

- Ты в кости широк, - без тени улыбки прошептала рабыня. - Прикроешь ее.

Снова раздраженно сплюнул на камень Зиди, поиграл желваками на скулах, выдавил нехотя:

- Не скрою, деньги мне нужны.

Только отчего верите мне? 

- Видели тебя на арене, - выдохнула рабыня, стиснув кошелек так, что пальцы побелели. - Хозяйка сказала, что нет в тебе грязи. Дури много, а грязи нет. Она видит. А уж смелости тебе тем более не занимать.

- Откуда она знает? Может быть, мне от страха едва и здоровая нога не отказала? - поморщился Зиди. - Дури много... Может быть, я перед выходом на арену два дня пил, чтобы недостаток смелости дурью заменить? А не боится, что сейчас грязи во мне нет, а при нужде появится? Не боится, что отъеду я подальше от крепостных ворот, да головенку набок ей сверну? Что мне напрягаться до Дешты, если деньги у нее с собой?

- Поклянись! - потребовала рабыня.

- Слова, они слова и есть, - усмехнулся баль.

- Алтарем Исс поклянись! - покачала головой рабыня.

Запнулся Зиди. Окинул беспомощным взглядом пустой двор, скользнул глазами по тяжелым облакам, затянувшим небо. Темной ночь будет.