Яд в академии магии

Сильные руки впились в плечи, и на миг стало на самом деле жутко, но я собралась и невозмутимо ответила:

– Боюсь, но не тебя, и ты это прекрасно знаешь.

Джинна за спиной подошла опасно близко к прутьям клетки. Я чувствовала на затылке жар ее волос и кровожадное шипение где-то у шеи. Она облизывалась и хотела дотянуться до меня, но не могла – мешала клетка. Страшно представить, что будет, если прутья не выдержат или Кэлз окончательно свихнется и толкнет меня сильнее. Магическую защиту можно прорвать снаружи, отсюда она более хрупкая, чем изнутри.

Боевику его уровня сломать такое под силу.

Парень жадно ловил в моих глазах страх и усмехался.

– А не важно, чего именно ты боишься... – Он прижался сильнее, давая мне возможность почувствовать, насколько совершенное у него тело под тонким шелком нелепой пижонской пижамы, совершенно неуместной на вечеринке. – Главное, ты боишься, Айрис Фелл, – сказал он. – Запомни это чувство. Я сделаю все, чтобы оно преследовало тебя постоянно.

– Да пошел ты! – разозлилась я и ударила со всей мощи, используя скрытые резервы и силы.

Я была неплохим менталистом и могла воздействовать своими методами, недоступными боевику.

Кэлз пошатнулся и сжал зубы, отказываясь отступать, а я усилила натиск, зная, что сейчас его голова раскалывается от боли, а глаза норовят выпрыгнуть из глазниц. Из носа парня потекла тонкая струйка крови, а я, преодолевая давление его рук, попыталась сделать шаг вперед, но он держал крепко.

– Не пытайся переиграть меня, Яд... – сплюнул он.

Неожиданно отпустил и отшатнулся назад, вытерев кровь тыльной стороной ладони. – Я всегда буду сильнее.

– Не думаю...

– А ты и не думай. Просто знай.

Он, пошатываясь, растворился в толпе, которая, казалось, не заметила нашего противостояния, а я перевела дыхание и на дрожащих ногах отошла от клетки с джинной. Пожалуй, я уже соскучилась по Триону, и даже если он принесет мне алкоголь, сильно злиться не буду.

Вокруг меня толпилось все больше пьяных неадекватов. Смех звучал чаще и громче, танцы становились развязнее.

Несколько человек, дергающихся перед сценой, явно находились под мэджем – их выдавали нервные движения, потеря координации и искрящая сила, которую они не могли сдержать. То тут, то там вспыхивали молнии. Серый дурман был коварней. Его так просто не распознаешь – слишком индивидуальны и плохо выражены симптомы. Просто каждый прием по чуть-чуть убивает природную силу. Подсевший на дурман, скоро становится обычным человеком.