Проклятие Анершерата. Последний вызов

Не несёт? Но как? Неужели мы все ошиблись и Лориан в порядке? Относительном, конечно, но...

— Когда он очнётся? — чувствуя, как надежда обрела крылья, подняла на Галора искрящийся взгляд. — Почему вы до сих пор не привели его в сознание?

— Потому что его императорское величество умер. — Лекарь не отвёл взгляда. — Полученные раны не были смертельными, но после воздействия магии неизвестной природы...

Дальше я не слушала.

— Ваше императорское величество! — подхватил Галор, когда меня повело в сторону.

И я приняла помощь.

Едва передвигая ноги, подошла к кровати, оттолкнула лекаря и осела на край. Не реагируя на темноту, что то и дело затягивала взгляд и кружила голову, коснулась его там, где не было бинтов. Вторую руку прижала к груди, давя всхлип и пытаясь усмирить тянущую боль в сердце.

Рианы, вы не могли так поступить! Только не с ним. Он не мог умереть. Это же Лориан, шаргхов бессмертный некромант, которого не брали ни яды, ни стрелы. Единственный в империи, кто по-настоящему заслуживал жизни. За всё, что делал.

За то, что пожертвовал жизнью, чтобы спасти меня. Нас.

Вы просто не имеете права забирать его вот так! Не можете оставить меня одну! Потому что я не выдержу, не смогу, не справляюсь без его улыбки, его рук, его «светлая».

От понимания, что больше никогда не услышу насмешливых, ни с чем не сравнимых интонаций, не увижу любимую усмешку, я всё-таки отключилась. На какие-то мгновения, даже не успев упасть. И ощутила жёсткую хватку.

— Ваше величество, как лекарь я настойчиво прошу вас удалиться.

Ваш организм не выдерживает нагрузки. И позвольте заметить, что опрометчиво с вашей стороны подвергать такому риску ещё нерожденное дитя.

— Вы-то откуда знаете? — горьким, едва различимым шёпотом.

— Я лекарь, ваше величество, — с укором. — Доверенный лекарь асьера Оллэйстара, поэтому можете не беспокоиться о сохранности вашей тайны.

Да, конечно. Доверенный. Лекарь.

Но ведь я тоже.

— Что вы задумали, ваше величество? — обеспокоился Галор.

— Если хотите, можете помочь, — мрачно.

— Если нет, лучше уйдите. Я не в том настроении, чтобы щадить.

Прикрыв глаза, выдохнула. И, наконец, посмотрела в лицо любви и смерти. В лицо Лориана.

Повернутое набок оно казалось чужим. Но в то же время глаз отмечал резко очерченные губы, скулы, прямой нос — любимые черты, взгляд на которые ещё недавно заставлял трепетать сердце и душу. Сейчас тоже заставлял, но по другому поводу.

— Я вынужден сообщить асьеру Оллэйстару...

— Что? О моём поведении? — усмехнулась.