Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

А я в то же время не собираюсь сдерживать свою — да и вообще чувствую себя так, словно во мне вот-вот разгорится вулкан из-за довольно долго сдерживаемых эмоций.

И в то же время мы с Каэлем ведем какую-то безмолвную, зрительную борьбу. Словно пытаемся выиграть друг у друга в гляделки, выяснить, кто первый сдастся, он со своим желанием постоянно скрывать от меня правду, или я — с намерением эту правду выпытать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Уж не знаю, что там имела ввиду Фанни под “ангельскими” замашками, но я и впрямь чувствую себя куда увереннее, чем прежде.

Только вот вряд ли это из-за полученных мною крыльев. Скорее — из-за всего, что мне пришлось пережить в этой проклятой преисподней.

— Скажи, зачем Андрас сделал это со мной.

Кажется, я попадаю в точку. Это видно по тому, как меняется лицо Каэля.

— Ариана, не здесь.

— Почему же? Это ведь твой отец приложил руку к проявлению моих “ангельских замашек”... А ты ему помогал. Разве нет?

Кажется, после моих слов замирает даже пыль в воздухе.

Наступает почти что гробовая тишина, и все уставляются на рыжего демона, словно бы требуя ответа.

Как и я.

— Я не знаю, чего он хотел, — наконец отвечает Каэль. — Он искал тех, в ком осталась ангельская кровь… Нашел тебя. Я лишь помог установить с тобой связь. Он не желал выдергивать тебя в наш мир… Просто наблюдать.

— Связь? — Дэмиан за моей спиной, скорее, спрашивает меня, и меня пробирает холодок от его ледяного тона. Да уж, надо как-то сообщить ему, что Каэль вмешивался в мои сны, да еще и не самым приличным образом…

— Зачем Андрас искал ангелов, Каэль? — голос Фанни впервые за все время нашего знакомства звучит настолько тихо и…отчужденно.

— И много еще таких, как она? — угрюмо протягивает неизвестный мне демон с голубоватой кожей, сидящий в углу.

— Он готовил заговор…

— Как ты мог молчать?..

Да уж, кажется, мои вопросы находят не ответы, а лишь новые вопросы.

И когда градус происходящего снова ощутимо накаляется…где-то за моей спиной громко хлопает дверь.

Я инстинктивно разворачиваюсь, как и все, кто находится в комнате, и буквально замираю от сострадания и ужаса.

В дверях стоит Андрас — точнее, то, что от него осталось.

Половина его лица, искрящаяся едва заметными всполохами зеленоватой магии, начисто вырвана с мясом, равно как и часть шеи, руки, в которой он сжимает трость, и… невесть знает, какие еще части тела.

— Хотите поговорить о заговорах? — едва шевеля искалеченными губами, произносит он.

Голос ректора остался прежним.